Угрозы России полностью

Поскольку советское государство было идеократическим, его легитимизация и поддержание гегемонии опирались именно на авторитет символов и священных идей, а не на политический рынок индивидуального голосования. Во время перестройки идеологи перешли от «молекулярного» разъедания мира символов, который вели «шестидесятники», к его открытому штурму. Этот штурм был очень эффективным.

Как видно из учения о гегемонии, любое государство, в том числе прогрессивное, может не справиться с задачей сохранения своей культурной гегемонии, если исторический блок его противников обладает новыми, более эффективными средствами агрессии в культурное ядро общества. Это драматическим образом показали свержения режимов даже больших арабских стран – при практически полном отсутствии рациональных требований социального порядка.

В принципе, теперь для свержения власти требуется лишь создание обширной зоны недовольства. У каждого человека есть причины для недовольства властью, и в его духовной системе оно занимает какое-то место – у кого побольше, у кого поменьше. В памяти, в разуме, в эмоциях и пр. А остальное пространство заполнено лояльными установками и зонами уважения и даже любви. Поскольку личная жизнь разных людей различается, по одному и тому же предмету один человек может быть недоволен, а другой согласен с властью – правильно решила! В сумме зоны недовольства одних частично компенсируются положительными оценками у других, и баланс недовольства и согласия по данному вопросу несильно сдвинут в ту или иную сторону.

Россыпь мелких групп людей, выражающих недовольство по множеству каких-то частных вопросов, не становится политической силой, она не выражает «мнения народного». Но культурологи и социологи нашли способы «канализировать» недовольство, особенно плохо осознанное, на другой предмет. Недавно все мы были свидетелями того, как население СССР, чувствуя с 1987–89 гг. острое недовольство и тревогу ввиду назревающего кризиса, вдруг сконцентрировало свои негативные эмоции на номенклатуре. В ней все увидели коллективного врага, виновника всех реальных и вымышленных бед, и вся россыпь людей и группок, недовольных разными сторонами жизни, сплотилась в общественную силу, которая пошла на штурм против советского государства. Мифические льготы номенклатуры были восприняты как такое нестерпимое зло, которое можно было избыть только свержением власти. Эта ненависть не была рациональной – к олигархам, которые гораздо больше заслужили такое отношение, ненависти население не испытывает. Причина в том, что нет влиятельных сил, которые дали бы заказ СМИ создать образ олигархов как зло, канализировать на них все виды недовольства, убедить население «сорвать зло на олигархах».

Одним из самых удобных предметов, предоставляющих возможность слепить «сгусток невыносимого зла», являются выборы, особый ритуал современного общества. Таким злом, которое никого не оставляет равнодушным, оказывается фальсификация подсчета голосов. Она может быть реальной или вымышленной – если в нее поверила значительная часть населения, оно сплачивается для борьбы. Это явление изучено досконально и положено в основу важных политических технологий.

Современное общество называют «обществом спектакля». Выборы – особый вид театрализованного ритуала, особенное если «подогреть». Антропологи, изучавшие первые выборы в странах, освободившихся от колониальной зависимости, видят в спектакле выборов перенесенный в современность ритуал древнего театрализованного государства, отражающий космический порядок, участниками которого становятся подданные. Антрополог С. Тамбиа пишет: «Идея театрализованного государства, перенесенная и адаптированная к условиям современного демократического государства, нашла бы в политических выборах поучительный пример того, как мобилизуются их участники и как их преднамеренно подталкивают к активным действиям, которые в результате нарастающей аффектации выливаются во взрывы насилия, спектакли и танцы смерти до, во время и после выборов. Выборы – это спектакли и соревнования за власть. Выборы обеспечивают политическим действиям толпы помпезность, страх, драму и кульминацию. По существу, выборы служат квинтэссенцией политического театра» [225, с. 227] [91] .