Угрозы России полностью

Интернет и структурирование его аудитории позволили соединять группы, которые культивируют самые разные, даже совершенно противоположные поводы недовольства, канализируя эти недовольства на зло фальсификации выборов. Это захватывает почти всех, даже тех, кто не ходил на выборы и не знает, чем различаются программы разных партий. Украли голоса! Это невыносимое оскорбление любому честному человеку. С помощью Интернета и координирующих структур удается собрать на митинги и демонстрации разные и даже враждебные друг другу «протестные группы» так, чтобы они не смешивались и не дрались между собой, а все направляли свою протестную энергию против одного конкретного врага (например, на «власть, которая фальсифицировала выборы»). Если удается заполучить и международный запрет на какие либо репрессии против «народа» со стороны власти, устоять ей оказывается очень трудно, даже если число протестующих поначалу очень мало (0,1–0,5 % населения столицы).

В ситуации возникшего конфликта к «мобилизованному» недовольству «всех» добавляются новые источники еще более острого недовольства властью: часть населения проклинает власть (лишает ее легитимности) за то, что она, боясь международных наблюдателей, не разрешает полиции пресечь грабежи и воровство шаек «народа» в бедных районах. В это время другая часть населения проклинает власть за то, что полиция лупит дубинками подростков, которые жгут автомобили в богатых районах. А у владельцев автомобилей всегда есть веские основания для недовольства. Так страна погружается в тяжелый кризис, и никакая власть долгое время не может обрести достаточной легитимности. Уже через год такого состояния экономика лежит в руинах, и сюда устремляются мародеры из «развитых стран».

Особые проблемы с легитимностью возникают в ситуациях глубоких (тем более, системных) кризисов и следующих за ними «переходных» периодов. Таков именно случай нынешней России особенно после краха прежней государственности – советской. Последний состав государственного руководства очевидно не смог обеспечить сохранения страны (СССР) и народа (советского народа). Эти системы распались, их осколки переживали социальное и культурное бедствие – ясно, что легитимность прежнего государства была утрачена полностью.

Новое государство должно было обрести свою легитимность, продемонстрировав способность обеспечить выживание и развитие страны и народа. Этой задачи государство РФ в 90-е годы решить не смогло. Выживание держалось «на ниточке», а процессы угасания систем жизнеобеспечения были на виду.

В социологических и политологических работах, исследующих вопросы теории переходного периода, можно встретить множество утверждений о том, что вопрос о легитимности руководства страны в такие периоды является наиболее важным, ибо без политической стабильности осуществляемые реформы успешными быть не могут.

Социолог Р. Дарендорф писал, что понятие «эффективность» предполагает, что правительство должно быть в состоянии выполнить как то, что оно обязалось сделать, так и то, что от него ожидает общество. Легитимность же предполагает общественную поддержку действий властей, восприятие действий правительства как правильных, обоснованных, нравственно оправданных.

То есть эффективность и легитимность взаимосвязаны, хотя правительства могут быть эффективными, не будучи легитимными, (как это бывает в тоталитарных режимах). Однако и первоначально легитимное, но не эффективное руководство быстро утрачивает легитимность (пример – Временное правительства в России в 1917 году). Кризис эффективности обычно выражается в неспособности правительства справиться с инфляцией, безработицей, спадом производства и т. д.

Можно утверждать, что правительства РФ в 1992–1998 гг. обладали очень слабой легитимностью и еще более низкой эффективностью (если исходить из интересов целого, а не отдельных миноритарных групп типа олигархов или коррумпированных чиновников). Но ведь государство просуществовало целый исторический период! Здесь можно высказать такую гипотезу: бывают ситуации бедствия, когда о легитимности и речи не идет, но политический режим таков, что он, заведомо не обеспечивая выживания народа и страны, притормаживает процесс умирания. И население, рассмотрев наличные варианты конфигурации власти, приходят к выводу, что данный режим ведет страну к гибели, но медленнее, чем это сделали бы другие властные команды – возможно, даже гораздо более нравственные и патриотичные, чем данный коррумпированный антинародный режим. Он оказывается более эффективным. Не дай бог попасть в такую ситуацию, когда выбирать приходится из двух вариантов: сразу умереть или помучиться. Конечно, «желательно помучиться».