Вот пример Кубы. В 1995 г., в очень трудный для нее момент – в блокаде и при мгновенной утрате источников обеспечения в бывшем социалистическом лагере, при реальном голоде населения – США попытались организовать там «народные волнения» и послали из Майами самолеты разбрасывать листовки над Гаваной. Эти самолеты после всех предусмотренных действий и требований приземлиться были сбиты кубинскими истребителями над территориальными водами. А когда в Майами была организована целая флотилия яхт и катеров «возлагать венки» в море, Куба предупредила, что вся эта флотилия будет потоплена. Все это было в рамках международного права – и Мадлен Олбрайт в ООН дала задний ход. Эту возможность и Белоруссия, и Куба имели потому, что их властная верхушка действовала исходя из обязанностей государства перед своим народом, а не исходя из теневых договоренностей о врастании этой самой «верхушки» в глобальную элиту.
Неумение противостоять невооруженной толпе парализует государственных служащих. Совершенно второстепенные вопросы о
Ненасильственный характер действий «революционеров» не только обессиливает государственный аппарат, но и раскалывает общество. Если власть отвечает насилием, то слишком большая часть общества начинает сочувствовать противнику, и этот опасный для государства процесс приходится тормозить, неся большие издержки. Если власть, стараясь не войти в конфликт с США и НАТО, не подавляет незаконные вооруженные группы, терроризирующие лояльное население, легитимность такой власти также падает.
Показательна история перестройки в СССР, которая в Москве и столицах прибалтийских республик велась по канонам «бархатных» революций. Здесь прилагались специальные усилия к тому, чтобы спровоцировать армию и милицию на насильственные действия против «революционеров». Провоцировать не удавалось, т. к. дисциплина в силовых структурах была еще очень строгой. Насильственные действия «военщины» пришлось организовать самой власти.
Так был устроен «путч» в Вильнюсе в январе 1991 г. По такому же сценарию, хотя и с гибелью от несчастных случаев троих юношей (а также министра внутренних дел СССР Пуго с женой в результате имитации «самоубийства»), был проведен «путч ГКЧП» в Москве в августе 1991 г. Впервые дни эйфории после «ликвидации путча» видный публицист А. Бовин сказал, перефразируя Вольтера: «Если бы этого путча не было, его следовало бы выдумать!» Горбачев также выразил удовлетворение: «Все завалы с нашего пути сметены!»
Когда процесс свержения власти посредством «бархатной» революции вступает в решающую стадию, удержать толпу в рамках ненасильственных действий оказывается важной и очень непростой задачей. В учебном пособии Дж. Шарпа сказано: «Поскольку ненасильственная борьба и насилие осуществляются принципиально различными способами, даже ограниченное насильственное сопротивление в ходе кампании политического неповиновения будет вредным, так как сдвинет борьбу в область, в которой диктаторы имеют подавляющее преимущество (вооружения). Дисциплина ненасильственных действий является ключом к успеху и должна поддерживаться, несмотря на провокации и жестокости диктаторов и их агентов».
В действительности на последних этапах такая революция становится все менее «бархатной». Иногда этот «небархатный» характер становится главенствующим. В редких случаях, наоборот, контролируемые насильственные действия спецслужб служат лишь запалом, провоцирующим «оранжевую» толпу, осуществляющую запланированный государственный переворот, как это было в свержении Чаушеску в Румынии в 1989 г., а затем и в ликвидации советской государственности в 1991 г. («путч августа 1991 г.»).
В целом, речь идет о мощных политических технологиях нового, нам малоизвестного типа. Чтобы противостоять этим технологиям, нужны срочные усилия в изучении философии и культуры постмодерна, а также практического исполнения уже произведенных «цветных» революциях, как удачных, так и сорванных.
Последние три года каждым летом нам свыше посылают испытание, из которого мы должны извлечь урок. Экзамен строгий, по нашим ответам там судят, готовы ли мы подтвердить право на «аттестат зрелости», чтобы быть хозяевами независимой России. Пока что мы отвечаем неудовлетворительно – а сколько раз нам позволят пересдавать этот экзамен, неизвестно.
В 2008 г. в августе Россия вдруг погрузилась в финансовый кризис – биржа, долги откуда-то. У власти спросили, что это такое. Она ответила: «Кризис подобен стихии. Его, как и природное бедствие, предотвратить невозможно».
