"Да, - говорю я, доставая свой телефон. - Я позвоню Тайни и скажу, чтоб забрал нас".
"Я возьму такси".
"Я просто позвоню…"
Но она уже стоит на краю тротуара, носок ее ботинка на обочине, её рука поднята. Такси съезжает с дороги. Она быстро обнимает меня – объятие все на кончиках пальцев и краях плеч – и уезжает, не сказав ни слова.
Я никогда не был один в городе так поздно, и тут пустынно. Я звоню Тайни. Он не берет трубку. Я попадаю на голосовую почту. "Вы позвонили Тайни Куперу, писателю, режиссеру и звезде нового мюзикла "Крошечный танцор: история Тайни Купера". Мне жаль, но выходит, что что-то более потрясающее, чем ваш телефонный звонок, происходит именно сейчас. Когда уровень потрясности падет, я перезвоню вам. БИИП".
"Тайни, в следующий раз, когда ты захочешь свести меня с девушкой, у которой есть секретный парень, можешь ли ты хотя бы мне о нем рассказать? И еще, если ты не перезвонишь мне в течение 5 минут, я буду думать, что ты нашел обратный путь к Эванстону. Даже больше, что ты идиот. Это все".
На Мичиган Авеню полно такси, и огромный поток машин, но как только я заворачиваю на соседнюю улицу, Хьюрон, тут тишина. Я иду мимо церкви, а потом по Стейт Стрит, по направлению к "Френчис". В 3 кварталах оттуда, я могу сказать, что Тайни и Уилла там нет, но я все-таки подхожу к витрине. Я оглядываюсь на улице и никого не вижу, и ведь Тайни никогда не молчит, и я услышал бы его, если бы он был поблизости.
Я ищу в карманах пальто мои ключи, и достаю их. Ключи завернуты в записку Джейн, записку от Ящика Гудини. Я иду по улице к машине, когда вижу черный пакет на обочине, развевающийся на ветру. Mano a Mano. Я оставляю его там, чтобы обрадовать кого-то завтра.
Впервые за долгое время, я еду без музыки. Я несчастлив – не счастлив из-за Джейн и Мистера Рендала Водное Поло Кретина IV, не счастлив по поводу того, что Тайни бросил меня, даже не позвонив, не счастлив из-за своего недостаточно поддельного удостоверения – но в темноте Лейк Щор, в машине, поедающей все звуки, есть что-то в онемении моих губ после её поцелуя, похожее на единственную правду.
Я добираюсь домой до наступления комендантского часа, и мои родители на диване, мамины ноги на папиных коленях. Папа делает тише и говорит: "Как погулял?"
"Очень хорошо"- говорю я.
"Они играли "Annus Miribalis"?" Мама спрашивает, потому что эта песня мне очень нравится, и я ставил её маме. Я понимаю, что она спрашивает это частично для того, чтоб показаться современной, частично чтобы убедиться, что я был на концерте.
Она, вероятно, проверит список песен позже. Я не пошел на концерт, конечно, но я знаю, что они таки играли песню.
"Да"- говорю я. - Да. Это было хорошо". Я смотрю на них секунду, а потом говорю: "Хорошо, я собираюсь идти спать".
"Почему бы тебе не посмотреть телевизор с нами?"- спрашивает папа.
"Я устал"- я говорю уставшим голосом и ухожу. Но я не иду спать. Я иду в свою комнату и залезаю в Интернет и начать читать о Э. Э. Каммингсе.
На следующее утро я еду в школу рано с мамой. В коридорах я прохожу мимо постера к постеру Крошечного Танцора. ПРОСЛУШИВАНИЯ СЕГОДНЯ ВО ВРЕМЯ ДЕВЯТОГО УРОКА В ТЕАТРЕ. ГОТОВЬТЕСЬ ПЕТЬ. ГОТОВЬТЕСЬ ТАНЦЕВАТЬ. ГОТОВЬТЕСЬ БЫТЬ ОБВОРОЖИТЕЛЬНЫМИ.
В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ВЫ НЕ ВИДЕЛИ ПРЕДЫДУЩИЙ ПЛАКАТ, ПРОСЛУШИВАНИЯ СЕГОДНЯ.
ПЕСНИ&ТАНЦЫ&ПРАЗДНОВАНИЕ ТОЛЕРАНТНОСТИ - ВСЕ ЭТО В ВАЖНЕЙШЕМ МЮЗИКЛЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.
Я пробегаю трусцой по залам, а затем иду наверх к шкафчику Джейн и аккуратно просовываю записку, которую я написал вчера вечером, через вентиляцию:
Кому: Ящику Гудини
От: Уилла Грейсон
Re: эксперт в Области Хороших Бойфрендов?
Дорогая Джейн,
Просто, чтобы ты знала: Э. Э. Каммингс изменял обеим его женам. С проститутками.
С уважением, Уилл Грейсон.
"Да ты же даже не знаешь его", - говорит она.
"И мне не нужно, - отвечаю я. - Слушай, ты права. Может, ты не нравишься мне так, как должна нравиться кому-то. Ты не нравишься мне звони-и-читай-мне-поэмы-каждую-ночь-перед-тем-как-я-иду-спать способом. Я шизик, правда ведь? Иногда я думаю, что-то типа, Боже, она супер-горяча и умна, и немного высокомерна, но высокомерие только заставляет меня хотеть ее, а иной раз я думаю, что это нереально плохая идея, что наши отношения будут похожи на серию неважных основных каналов, пересекающиеся со случайными поцелуями.
"Господи, ну и ожег".
"На самом деле нет, потому что я думаю обо всех этих случаях сразу! Но это не имеет значения, потому что я твой План Б. Возможно, я твой План Б, потому что я так себя чувствую, или же я так себя чувствую, потому что я твой План Б, но не обращай внимания, кажется, что ты должна быть с Рендалом, а я должен находиться в своем обычном состоянии самоизгнания ото всех отношений."
"Такой другой!"- говорит она опять. - Ты можешь быть таким постоянно?"
"Скорее всего, нет" - отвечаю я.
"Сколько минут у нас осталось?"
"Четыре" - отвечаю я.
И потом мы целуемся.
