— Я в команде, — объясняет Гай. — Мы проводим на реке три утра в неделю. В любом случае, ты получаешь кучу волдырей от гребли, и последняя вещь, которую ты захочешь, это чтобы грязная вода попала на открытый порез.
Уиллоу кивает. Стоит ли ей позаботиться о ране прямо перед ним? Продлить их встречу, которая не что иное, как сплошное мучение? Самым умным сейчас было бы встать и убежать. Бросить работу в библиотеке, избегать его в коридорах,
— Ну, давай, вперед, — промолвил он через мгновение, жестом указывая на бинты. Однако мысль о том, чтобы перевязать раны перед ним вызывает смущение, кажется чем-то таким же интимным, как порезы.
Со вздохом она отвинчивает крышку пузырька с перекисью водорода и наливает немного на стерильную вату. Уиллоу уже должна бы стать профи в такого рода вещах, но у нее возникают некоторые затруднения. Во-первых, она правша, а именно этот порез находится в таком труднодоступном месте на правой руке, что она не в состоянии сама добраться до него левой рукой, а во-вторых… События этого дня все же подкосили ее. Она была полностью измучена.
Несколько секунд она безрезультатно пытается приложить вату к месту пореза, затем роняет ее на коленку, закрывает глаза, и сдается.
Она слишком устала, чтобы беспокоиться. Уиллоу откидывается назад на скамейке, думая о том, следует ли ей просто заснуть там, упорно пытаясь забыть последний час, когда чувствует руку Гая на своей.
Она открывает глаза, интересуясь, что он собирается делать. Что, перспектива новой стычки? Или может лекция о том, что она недостаточно следит за гигиеной? Но, кажется, Гай далек от споров. Он полностью сосредоточен на ее руке, пока изучает повреждение, которое она нанесла себе. Она смотрит на него через полузакрытые веки, когда он берет вату и нежно смазывает порез. Его руки прекрасные, большие и мягкие. Уиллоу даже не может вспомнить, когда к ней прикасались вот так. Вообще-то он обращается с ней намного осторожнее, чем когда-либо это делала она, обрабатывая несколько свежих ран, а потом ловко бинтуя руку и натягивая рукав. В течение всего времени они молчали.
И сейчас, не смотря на то, что Уиллоу чувствует, что должна поблагодарить его, не только за сделанное, но так же и за то, что он сохранил ее секрет, она не может найти слов, чтобы заговорить. Гай выглядит так, будто бы хочет что-то сказать, но не знает как или что. И так они просто сидят там, неотрывно глядя друг на друга, а тени вокруг них растут и становятся все гуще.
Уиллоу смотрит на своего брата, пока ест хлопья. В одной руке у него чашка кофе, а в другой — научный журнал. Он кажется совершенно поглощенным чтением, но она видит, что он практически дошел до конца статьи, и она боится, что же произойдет, когда он закончит.
Она знает, что он поднимет разговор о вчерашнем. Он задаст ей несколько вопросов о Гае. Он захочет знать, есть ли что-то между ними.
Уиллоу не видела брата с того момента, как вчера она и Гай пришли в его офис. Дэвид должен был идти на конференцию и вернулся домой, когда она уже спала. «Доброе утро», и «Кофе горячий», — единственные слова. которыми они обменялись, но она знает, что рано или поздно он поднимет разговор о вчерашней сцене в его офисе.
Достаточно уверенный, Дэвид откладывает журнал и поворачивается к ней с серьезным выражением лица.
— Так что происходит между тобой и Гаем? Ты его хорошо знаешь? Из того, что я помню, он очень хороший, еще очень ответственный…
Будто бы она попала в английский роман 19 века. Она сирота. Она живет в комнате прислуги на чердаке. И сейчас ее брат на волоске от вопроса, благородны ли намерения Гая.
Уиллоу знает, что он ждет ответа. Возможно, ей просто следует сказать ему то, что он хочет услышать. В конце концов, разве не это она искала за ужином в тот вечер, то, что сделает его счастливым? Почему бы не продолжить это? Почему бы не выдумать какую-нибудь небылицу? Она уже делала так раньше. В конце концов, разве Гай действительно сказал, что хотел бы изучать антропологию из-за Дэвида? Но на этот раз все слишком трудно: разница между тем, почему она и Гай были вместе, и тем, что
— Нет. Я не слишком хорошо знаю Гая, — говорит она после нескольких секунд. — Он много ходит по кампусу из-за курсов, которые изучает, и я сталкивалась там с ним несколько раз. Действительно, больше не о чем говорить. Я имею в виду, не слишком воодушевляйся, ладно?
— Я понял, — медленно произносит Дэвид.