Уиллоу полностью

— Ничего, абсолютно ничего, просто, в общем, толстовка немного маловата.

— Эй, так ты сама дала мне ее…

— Нет, нет, все прекрасно. — Уиллоу не может перестать смеяться. — Послушай, серьезно, пообещай мне, что никогда не перестанешь заниматься греблей. Даже если будешь заниматься полевыми исследованиями, оставь себе пару весел или что-нибудь еще.

— Как скажешь. — Гай пожимает плечами, но Уиллоу видит, что он польщен.

— Э-э, знаешь, что? — Она смотрит на мокрую одежду у него в руках. — Думаю, нам нужно загрузить белье для стирки. — Она собирает свои мокрые вещи. — Пошли, это в подвале.

В то время, когда они проходят по пустым комнатам, Уиллоу не может не думать, как странен и безжизнен дом. Никто из пришедших впервые не принял бы его за дом семьи, уехавшей в отпуск. В воздухе витает что-то особенное, что абсолютно нарушает такое представление. Как будто дом ощущает, что его обитатели ушли, мертвы, разъехались, и сочувствует им.

Уиллоу останавливается на лестнице как вкопанная на полпути вниз в подвал.

Как она могла забыть о том, что здесь было? Она опускается на ступеньку и смотрит на полуразобранные книжные шкафы. Отвертка, её первый сообщник, лежит в стороне.

— Что такое? — Гай садится рядом с ней.

Уиллоу качает головой. И снова она чувствует, что ей плохо, что эта сцена, как и место несчастного случая, должна стать для нее губительной. Она задается вопросом, почему ей так отчаянно не требуется бритва, почему все оставляет ее равнодушной. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Гая, и ее потрясет то, как сильно увиденное затрагивает его. Глядя на отвертку, он бледен, почти похож на призрака. Это с ним придется все улаживать.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает она. — Гай, все в порядке?

— Не знаю. — Он отрывает взгляд от отвертки и смотрит на неё. — Просто я знаю, что это, должно быть, самая ужасная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

— Прости меня. Я не знаю, зачем потащила тебя сюда. — Уиллоу убирает с его глаз волосы. — То есть, зачем я заставила тебяпритащить менясюда. Я думала.… Не знаю, что я думала. — Она качает головой. — Думаю, теперь я уловила связь между Дэвидом и тем, каким он был, когда мы пришли сюда, и тем, что он плачет... Но я не знаю, и в любом случае, это не имеет смысла. А даже если бы имело, то я столько времени неплакала, ничего нечувствовала, пытаясь убедить себя, что я не могуплакать, что… зачем бы мне начать это делать сейчас? — Она прячет лицо в ладонях.

Гай обхватывает руками её за плечи, но ничего не говорит.

— Может, я должна была столкнуться с Марки, — говорит Уиллоу. Она поднимает голову и смотрит на него. — Может, поэтому мы приехали сюда. — Она пожимает плечами. — Дело не в том, что я знала, что должно было произойти, но… Неважно.… Послушай, я сейчас запущу стирку, потом достану Булфинча, а потом не знаю, что еще. Хочешь подождать здесь, пока дождь не закончится, а потом мы поедем обратно?

— Хорошо, я согласен, по крайней мере, пока не закончится стирка. Но ты уверена, что здесь все закончила?

— Я даже не знаю, зачем сюда пришла, — говорит Уиллоу, поднимаясь со ступенек и загружая одежду в стиральную машину. — Это займет какое-то время. — Она засыпает стиральный порошок и нажимает на кнопку. — Так, давай вернемся наверх, и, ну не знаю, я возьму книгу…

Она уныло поднимается по ступенькам. — Хочешь подождать здесь? — Она указывает в направлении гостиной. — Я собираюсь пойти взять Булфинча… — Уиллоу не хочется, чтобы Гай шел с нею, потому что она собирается что-то ему подарить из рабочего кабинета ее родителей, там, где Булфинч,и ей хочется, чтобы это был сюрприз.

— Ты уверена, что хочешь сейчас побыть одна?

— Я в порядке… Просто… послушай. — Уиллоу ведет его в гостиную. — Раньше это место было моим самым любимым для чтения во всем мире. — Она залезает на подоконник. — Иди сюда. — Она немного улыбается, когда Гай садится рядом с ней. — Я буквально на секунду, ладно?

— Не торопись.

Уиллоу идет по коридору в кабинет, задаваясь вопросом, вызовет ли у нее комната, где ее родители провели большую часть своего времени, где они сделали всю свою работу, такое же оцепенение, как и все остальное. Но когда она открывает дверь и осматривает от пола до потолка книжные шкафы и огромный родительский стол с бордовой кожаной записной книгой, то понимает, что опять ничего не чувствует.

Она направляется к книжному шкафу и вытаскивает Булфинча. Потом она смотрит еще несколько секунд, пока не находит " Унылые тропики". Она знает: если Дэвид когда-нибудь узнает, что она кому-то отдала экземпляр их отца, первое издание в отличном состоянии, то убьёт её. Но она не может себе представить, что это произойдет в ближайшее время, и в любом случае, уверена, что это будет иметь значение для Гая. Она отчаянно хочет подарить ему что-то особенное.