Уиллоу полностью

— Давай. — Уиллоу неловко ерзает на банкетке. В этих мокрых джинсах она выглядит жалко. — Я знаю, чего тебе хочется — какой-то сливочный мокка, я даже не могу произнести это. Тебе, определенно, надо его взять.

— Тут есть официантка?

— Чтобы заказать, нужно подойти к стойке.

— Ты будешь только горячий шоколад?

— Хм, да, потому что...

— Уиллоу?!

— Марки?! — Уиллоу настолько потрясена, что едва может говорить. Она приподнимается, глядя на то, что должно быть, безусловно, призраком, потому что не может поверить, что то, что она видит, реально. После всех этих месяцев, после всех телефонных звонков, которых она избегала, она, в конце концов, оказывается лицом к лицу со своей лучшей подругой.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, когда Марки подходит к столу. — То есть, почему ты не на уроках?

— Что яздесь делаю? Вообще-то я здесь живу. А что тут делаешь ты? — Она недоверчиво смотрит на Уиллоу, будто тоже не может поверить, что увиденное ею реально.

— Ты обрезала волосы, — глупо произносит Уиллоу.

— Да, почти на тридцать сантиметров… — Марки замолкает, она переводит взгляд с Уиллоу на Гая и обратно.

— О, э-э, извини, это Гай, и думаю, ты уже понял, что это Марки.

— Я слышал о тебе, — говорит Гай, очевидно, чувствующий себя более комфортно в этой ситуации, чем они.

Уиллоу удивлена этим замечанием. Оно было бы более уместно на коктейльной вечеринке, но она благодарна за него Гаю. Глядя теперь на Марки, она замечает, что сделала больно своей старой подруге. Уиллоу надеется, что, по крайней мере, слова Гая покажут Марки, что она не забыла её, что она думала и говорила о ней в течение последних восьми месяцев. Все, что они делали вместе на протяжении многих лет, для неё по-прежнему имеет значение.

— Привет. — Марки кивает ему. — Так что ты здесь делаешь? — Она снова переключает свое внимание на Уиллоу.

— Мне… нужно было кое-что забрать из дома, — спустя секунду отвечает Уиллоу. Это единственное, что она может придумать, и забрать Булфинча— действительно единственная конкретная причина, чтобы вернуться домой. — А что ты делаешь здесь посреди дня? — она снова обращается с вопросом к Марки.

— О, я кое-что покупаю для мамы. — Марки пожимает плечами. — Она устраивает званый ужин. В школе прорвало водопровод. Все затопило. Поэтому следующие два дня мы отдыхаем, пока все починят. — Все это она произносит отрывистыми фразами.

— Думаю, это неплохо… — Уиллоу пытается улыбнуться, но улыбка выходит неправдоподобной.

— Пойду, сделаю заказ. — Гай встает и смотрит на Уиллоу. По-видимому, он ждет, попросит ли она Марки присоединится к ним.

— Я тороплюсь обратно, — говорит Марки. Слова вылетают в спешке — очевидно, она не хочет давать Уиллоу возможность снова оттолкнуть ее. Но как только Гай уходит, она опускается на банкетку. Она смотрит на Уиллоу, но, ни одна из них не говорит, и тишина между ними не похожа на уютное молчание двух подруг.

— Мне нравится твоя прическа, — наконец, говорит Уиллоу.

— Спасибо. — Марки не кажется особо польщенной. Она внимательно смотрит на Уиллоу. — Я не видела, чтобы ты заплетала волосы в косичку с тех пор, как тебе было около шести лет. Помню, твоя мама часто тебе ее заплетала.

Это так?

Уиллоу совершенно забыла об этом, но сейчас образ возвращается к ней. Она вспоминает, как извивалась на скамеечке для ног, отчаянно желая пойти играть с Марки, а мама с расческой сидела позади нее.

Она моргает, чтобы прогнать видение, возвращая свое внимание к настоящему. — Значит, тебе легче теперь управляться с волосами, раз они стали короче? Я имею в виду, раньше у тебя уходила целая вечность, чтобы их высушить… — Уиллоу не может поверить, что это все, что после стольких месяцев она может сказать подруге, что их отношения свелись к вот такой светской беседе, и она знает, что это её вина.

Но Марки не до этого. Теперь, когда они оказались наедине, она сразу переходит к делу. — Моя мама сказала, что причина, по которой ты никогда не перезванивала мне и не отвечала на электронные письма, заключается в том, что тебе сейчас просто очень трудно…

— Она права, — нетерпеливо начинает Уиллоу, она рада, что появилась возможность всё объяснить. Она наклоняется через стол. — Видишь ли…

— Но я сказала, что такого не может быть, — перебивает Марки. — Я сказала ей, что, если бы причина была в этом, то ты бы просто сказала мне что-то вроде: "Эй, Марки, я не могу сейчас с тобой общаться, но как только буду готова, то обращусь к тебе первой"… Я сказала ей, что ты не стала бы просто меня игнорировать, что ты не такая. Ты не была такой… нечестной. Я имею в виду, эмоциональнонечестной.

Уиллоу в шоке дергается назад. — Я… Я действительносожалею, — она запинается. — Она чувствует себя так, будто ей дали пощечину, но не может злиться на Марки, потому что знает, ее подруга права. — Я никогда не должна…