Борис покраснел так, словно позор его страны вдруг отразился на его лице. Он до дрожи ненавидел непристойный облик республики, погрязшей в раздорах и разрушении. Он был слишком юн, чтобы что-то понимать в политических вопросах, но уже стал жертвой этих распрей, не успев даже как следует о них узнать. Мальчик слышал, что в Аномараде монархия; значит ли это, что там подобных проблем нет?
– Где ты собираешься найти опору?
Борис решил говорить честно:
– Пока нет никакого определенного места. Однако я слышал, что дядюшка-кузнец в этом замке может взять меня в помощники, поэтому планирую отправиться к нему.
Роузнесс засмеялась, услышав, как Борис назвал кузнеца дядюшкой. Похоже, ей доставлял удовольствие этот странный разговор. К тому же настроение ей поднимало небольшое чувство превосходства.
– Вот как. Значит, будешь помощником кузнеца. А раньше эта работа тебя тоже интересовала? Как думаешь, она тебе понравится?
Разве такое возможно? Борис покачал головой. И лишь только на второй вопрос ответил иначе:
– Думаю, мне следует постараться ее полюбить.
Тут вмешалась Роузнесс, которая до этого лишь тихонько смеялась:
– Папа, ты ведь говорил, что он из аристократов? А разве могут они работать в кузнице?
– Нет, Роуз. В этой стране нет аристократов. Однако есть курфюрсты и сенаторы, чьи титулы передаются по наследству с давних пор, они-то и выбирают людей, которым предстоит нести ответственность за важные дела страны.
Поскольку Роузнесс была наследницей, которой отец в будущем передаст поместье и все владения, она уже слышала от него некоторые вещи. Поэтому задала вопрос:
– Тогда что насчет владений внутри страны? Если нет дворян, кто же ими управляет?
– У каждой территории есть хозяин, передающий ее из поколения в поколение. Таких людей называют лордами, но не аристократами. Они находят единомышленников среди курфюрстов или сенаторов, о которых я только что упомянул, предоставляют им свою силу, а взамен получают помощь. Голосование лордов определяет, какое место займут курфюрсты и сенаторы, поэтому заручиться их поддержкой – очень важная задача. Таким образом, временами лорды разделяют судьбу фамилии, которую они поддерживают, переживая расцвет и падение вместе с ней, и в процессе хозяин владений может даже смениться.
Из-за долгих объяснений графа разговор о кузнеце, похоже, отодвинулся куда-то на задний план. Борис, подумав, что иноземный граф довольно хорошо осведомлен о его родине, сказал:
– По этой причине я бесстыдно оказался перед вами в долгу, но теперь, думаю, мне пора отправиться в кузницу. Я обещал прийти туда утром, а сейчас уже так поздно, что мне совестно откладывать визит дальше.
Граф молча смерил Бориса спокойным взглядом. Роузнесс, которая, выслушав объяснение отца, думала о разных вещах, заметила его реакцию и тоже уставилась на Бориса. В тот момент, когда мальчику уже стало не по себе от их взглядов, граф прямо сказал:
– Говоришь, ты Борис Джиннеман, верно? Как насчет того, чтобы вместо кузницы отправиться с нами в Аномарад?
Бориса эти слова удивили, но и Роузнесс, похоже, тоже слышала об этом впервые. Она изумленно посмотрела на отца:
– Папа! Он поедет вместе с нами? К нам домой?
Граф любезно улыбнулся:
– Решение должен принять юный Джиннеман. А я лишь предложил.
Пока отец и дочь обменивались вопросами и ответами, Борис, ошеломленный внезапным предложением, наконец-то пришел в себя. И тут же спросил:
– Прошу прощения, но почему?
– Почему? Тебе нужна причина? Можешь выбрать из двух вариантов. Если хочешь, я скажу тебе истинную причину, но я бы рекомендовал не спрашивать.
Борис опустил взгляд под стол. Но вскоре решительно поднял голову и сказал:
– Я хочу ее услышать.
На это граф тут же ответил:
– Потому что я хочу тебя использовать.
Борис сделал короткий вдох и сразу спросил в ответ:
– Высказали…
К Борису закрались подозрения еще тогда, когда незнакомый аристократ проявил к нему неожиданную доброту. А когда тот предложил еще и поехать вместе с ним, мальчик без дальнейших колебаний решил, что его точно хотят использовать. Поэтому он собирался выслушать оправдания собеседника и вычислить, как именно, так что прямой ответ не мог не привести его в замешательство.
Глаза графа странно сверкнули. Его взгляд был слишком многозначным, чтобы юный Борис мог понять его истинные мотивы.
– Раз я рассказал до этого момента, то не могу не продолжить. Все верно, ты мне правда не нужен. Я ни в чем не нуждаюсь, и у меня есть красавица-дочь, так что даже детей я больше не хочу. Но совершенно неожиданно мне потребовался мальчик именно твоего возраста. Честно сказать, даже девочка бы подошла – разницы никакой. Я видел у тебя прекрасный меч.
В этот момент в глазах Бориса появился блеск, совсем не характерный для ребенка. Он сосредоточил все свое внимание на словах собеседника.
