— Я знала, что он будет, уже тогда. Но думала, что закончится он иначе.
Я сидела к нему спиной, поэтому не могла видеть его лица. Я даже не могла точно сказать, какое на нем выражение. За окном, медленно кружа, падали листья. Мне хотелось, чтобы он подошел и обнял меня. Просто обнял. Последний раз побывать в его объятьях. И вдохнуть неповторимый запах, принадлежащий только ему. Но он этого не сделал.
— Нас ждут. Нужно идти.
Я молча взяла со стола снятые перед его приходом браслеты и направилась к двери. Он шел за мной, я чувствовала это. У самых дверей я остановилась, закрыла глаза и, быстро развернувшись, впилась ему в губы. Я не могла себе позволить наслаждаться поцелуем больше трех секунд.
Боялась, что, окончательно потеряв себя, начну умолять и просить.
Его губы растерянно ответили, мое сердце, замерев, пропустило удар. Так же быстро, как повернулась, я развернулась к двери. Открыла ее и, не глядя, ушла туда, где нас ждали.
Уже наступил вечер, когда мы решили спуститься в зал для последней репетиции. Я, переполненная злостью и обидой, критиковала как могла, но тем не менее не решалась сама показать движения и взгляды. А он и не просил.
— Не так. Тебе не хватает во взгляде нежности.
Его партнёрша была вне себя он наших словесных перепалок.
— Смотри пристальнее, как будто видишь его в последний раз.
— Покажи, я не понимаю, о чем ты!
Я подняла на него глаза. В них стоял вызов, как будто он ожидал, что я не решусь.
— Позволишь?
— Вперед.
Я отошла назад для разбега. Три шага, толчок. Его руки очень ласково подхватили меня. Я смотрела в его глаза и глупо улыбалась. Несмотря ни на что, мне было приятно вновь оказаться в его руках. Так же нежно и трепетно, глаза в глаза, он опустил меня.
— Теперь понятно?
— Пожалуй, да?..
Репетиция продолжалась. Но я, время от времени ловя на себе его взгляд, думала о руках в поддержке, о их тепле, силе… Я даже не заметила, как мы остались одни.
— Мне кажется, ты готова меня убить, — он сидел на стуле напротив.
— Вовсе нет, — подойдя, я положила руки ему на плечи. Медленно свела их у основания шеи. — Хотя кто знает…
— Зря я позволил тебе поймать меня.
— Ты о чем?
— Если ты выпрямишь руки, я не смогу встать.
— Я не стану мешать.
Он начал вставать, я расслабила руки, не мешая ему, но все же оставила их на его плечах.
Он встал, не снимая моих рук. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза, но не пытаясь там что-либо читать.
Его руки обвили мою талию, мои обняли его за плечи. Медленно давая мне возможность отвернуться, он наклонился ко мне. Его дыхание обжигало мои губы. Я закрыла глаза, позволяя себе забыться.
Не знаю, сколько длился поцелуй. Но когда он закончился, сердце щемило, а глазах стояли слезы. В этом поцелуе было столько нежности, такого единения душ, которого мы никогда не могли достичь.
Я сняла руки с его плеч, он убрал свои с моей талии. Не говоря не слова, мы покинули зал. Поцелуй ничего не менял. Мы по-прежнему были чужими. Все, что было между нами, умирало. Мы буквально уже стояли над гробом нашей любви, и он сосредоточенным выражением на лице вколачивал гвозди в его крышку.
Вернувшись к себе, я включила музыку, закрыла окна и попыталась забыть о двух последних днях.
День премьеры. Небо заглядывало в окно грозовыми тучами, что полностью соответствовало моему настроению. Необходимость веселиться, когда вся труппа знала о нашем не удавшемся романе, меня угнетала. Подогнув по себя ноги, я села на кровать напротив открытого шкафа. Слева, надежно укрытое чехлом, висело платье, купленное несколько дней назад специально для этого вечера.
Произведение дизайнерского искусства, из бледно-лилового шифона. Все воздушно-летящее и до тошноты романтичное. Сейчас даже смотреть на него не хотелось.
Я встала и подошла к зеркалу. Глаза еще немного красноваты, но это не проблема: правильный макияж все исправит. Взглянула не часы. Чуть больше часа до выхода.
Вернулась к шкафу. Все не то! Я по очереди кидала не подходящую одежду себе за спину, до тех пор, пока на глаза мне не попалась коробка со старым костюмом.
Стерев с нее небольшой слой пыли, я подняла крышку. Черный атлас. Юбка чуть ниже колена, зауженная книзу. Жесткий корсетный верх, тем не менее, не ограничивающий движение. Разрез сзади на юбке обеспечивал свободу ногам. Я была просто зачарована этой находкой. Тут же я надела его. Несмотря на прошедшее время с того момента, как я в последний раз надевала его, он по-прежнему был по размеру. Я достала из шкафа меховое болеро без рукавов. Оно добавило костюму изящности и мягкости. Удостоверившись, что одежда в порядке, я принялась за прическу и макияж. Немного подвела глаза и накрасила ресницы угольно-черной тушью. Немного румян — лицо после некоторых событий было бледновато. Стянув волосы высоко на затылке, я уложила их в безупречный балетный узел, выпустив только две прядки по бокам лица. В итоге я решила завершить образ красной помадой и атласными туфлями на тонком каблучке. Выглядела я сногсшибательно.
Я подошла к шкафу, чтобы закрыть его. Мой взгляд неосознанно упал на футляр.
