Даже когда тебе кажется, что в тридцать два года твоя жизнь закончилась и ты ставишь на ней крест, конец этой жизни вполне может оказаться началом другой. Череда нелепых случайностей… и ты уже не в нынешней России, а в Новгороде пятнадцатого века. 1462 год — это год, когда Древняя Русь стояла на перепутье и решалась судьба ее будущего. В смертельной схватке между Господином Великим Новгородом и Москвой одержал победу московский князь Иван III, и Русь на века попала в крепостническое рабство.Как повернется судьба нашего с вами современника, заброшенного в прошлое? Сумеет ли он выжить и остаться человеком двадцать первого века или сгинет в кровавой пучине междоусобиц?
Хлопок раскрывшегося над головой купола старенького Д-6 вернул меня из мира мертвых в мир живых. Страх и безысходность, заполнявшие сознание, улетучились, и я лихорадочно начал искать пути спасения. До земли оставалось метров пятьсот, и у меня еще было время, чтобы попытаться выбрать место для приземления, однако подо мной раскинулась лесная чащоба без единой полянки. Любой десантник знает, что в восьми случаях из десяти приземление на лес заканчивается переломами и больничной койкой, а если не повезет, то и кладбищем. Единственным местом, которое более или менее подходило для безопасной посадки, являлся пляж на берегу реки, вот к нему я и пытался направить свой парашют.
Управлять десантным Д-6 весьма непросто, а при сильном ветре выбор места для приземления становится настоящей лотереей. К счастью, погода благоприятствовала моим потугам, и у меня имелся реальный шанс дотянуть до реки. Неожиданно по ушам ударил грохот мощного взрыва, и в небе вспыхнул огненный шар в полсотни метров в диаметре. Славу богу, что парашют уже отнесло на полкилометра от места межпространственного пробоя, иначе Александра Ивановича Томилина уже не было среди живых, потому что через пару секунд до меня докатилась ударная волна взрыва. Могучий удар смял купол парашюта, а затем крутанул мое тело словно куклу, привязанную к длинной веревке.
Правда, и на этот раз смерть прошла стороной, и вскоре парашют снова наполнился воздухом. Однако — не все коту масленица, и изменчивая фортуна в очередной раз повернулась ко мне задом, так как после завершения этих цирковых кульбитов мне стало абсолютно понятно, что до реки дотянуть не получится.
Когда до верхушек деревьев оставались считаные метры, я перестал бороться со стропами парашюта и, сгруппировавшись, прикрыл голову руками. Каким-то чудом мое тело проскочило между ветвями и меня не насадило как шашлык на сломанные сучья. Я уже решил, что легко отделался, но спружинившая под моим весом верхушка дерева разогнулась, и меня с размаха впечатало животом в толстенный сук. Сильный удар выбил дыхание из груди, мое сознание померкло.
Я пришел в себя от треска автоматной очереди. Резко дернулся, и дыхание сразу перехватило от резкой боли в боку.
«Кажется, у меня сломаны ребра», — охнув, подумал я и схватился за левый бок.
Постепенно боль отпустила, и ко мне вернулась способность соображать. Оказалось, что звуки, которые я принял за автоматную очередь, на самом деле издавал дятел, добывающий себе пропитание на соседнем дереве. От испуга натянутые струной нервы едва не лопнули, но, видимо, мне пока не суждено съехать с катушек.
— Тьфу на тебя, зараза! Уймись, барабанщик хренов! — плюнул я в сторону пернатого возмутителя спокойствия и начал оглядываться.
Дятел только на мгновение перестал долбить сосновый ствол и, косо взглянув на меня, продолжил свою работу.
Осмотревшись по сторонам, я понял, что попал не по-детски, так как купол парашюта зацепился за верхушку высоченной сосны и моя тушка болталась примерно на высоте четвертого этажа. Дотянуться до ствола дерева или ближайшей ветки было невозможно. Чтобы спуститься вниз без ущерба для здоровья, мне срочно требовалось придумать какой-то удобоваримый план, иначе можно болтаться между небом и землей до второго пришествия.
Старый десантный способ, когда застрявший на дереве парашютист открывает запасной парашют и по его стропам спускается вниз, был мне недоступен из-за отсутствия запасного парашюта. Видимо, беглецы в прошлое вместо него хотели пристегнуть к подвесной системе баул со своим багажом, поэтому запаска отсутствовала. Слава богу, что я не поддался искушению и прыгнул в портал налегке, иначе после взрыва мой труп с переломанными костями уже давно бы лежал на земле.
На выработку плана спасения ушло минут тридцать, а на его выполнение еще около часа, но мне все-таки удалось спуститься вниз, не сломав себе шею. Чтобы слезть с дерева, я сначала отстегнулся от подвесной системы, а затем, скрежеща зубами от боли, подтянулся на руках по стропам до ближайшей ветки, благо до нее было не больше пары метров.
Оседлав ветку, я немного передохнул, после чего начал решать, что же делать дальше. К счастью, в кармашке подвесной системы парашюта оказался стропорез, который мне весьма пригодился. С помощью этой пародии на нож я обрезал стропы, до которых смог дотянуться, а затем связал из обрезков длинную веревку с узлами. При наличии надежной веревки не проблема спуститься на землю, что я и сделал.
Как ни душила меня жаба, но купол парашюта так и остался висеть на сосне, хотя у меня на него были большие виды. Парашют застрял капитально, а я не обезьяна, чтобы скакать с ветки на ветку со сломанными ребрами. После трехчасового болтания между небом и землей меня дико мучили голод и жажда, и, позволив себе короткую передышку, я направился к реке, которую увидел еще в воздухе.
