После небольшого отдыха, когда еще не нарубленные поленья оказались сваленными в кучу, а рубить сегодня просто лень, Володя достал все свои костюмы и теперь по очереди примерял… примерял и грустил. Аливия сидела на кровати напротив и с интересом наблюдала за ним.
— Вот уж воистину шкет, — бормотал Володя, прикладывая к себе очередные штаны. — Как был малявкой, так и остался.
Тут он, конечно, не прав, все-таки за прошедшее время немного подрос… совсем немного. Володя вздохнул и отложил три самых маленьких походных костюма. Ему все равно надо новые доставать — на вырост
— Чего хихикаешь? — хмуро поинтересовался мальчик. Аливия поняла, что Володя на неё вовсе не сердится, и совсем этого хмурого взгляда не испугалась. Только плечами пожала. — Вот это и будем на тебя шить. Извини, что платья не предлагаю, в них путешествовать по лесу можно, но вредно для здоровья. Потому твоё мы аккуратно сложим и припрячем до лучших времен, когда к людям выйдем.
— А мне так удобнее, — заявила в ответ девочка.
— Я, конечно, не против, но как посмотрят люди на тебя в мальчишеском наряде?
— Да у нас в деревнях многие девочки так ходят, донашивают за братьями, — пожала плечами Аливия. — И работать сподручней. А мне как тренироваться в нем? Я ж в платье сальто постесняюсь сделать, — заявила эта пигалица и невинно улыбнулась.
Мальчик в ответ на последнее замечание только хмыкнул.
— Ладно, там видно будет. В любом случае платье тебе может понадобиться. Тогда какие у нас планы на ближайшие дни?
— Какие?
— Дрова рубить, — вздохнул мальчик. — Не дело, когда так поленья разбросаны. А вот когда с этим управимся, посмотрим, что у нас есть и что из того, что есть можно взять с собой, составим список необходимых вещей и повесим его на самое видное место.
— А это зачем? — удивилась Аливия.
— А затем. Как только он на глаза попался, просмотрел его по новой, что-то новое дописал, что-то вычеркнул. Когда собираться начнем, посмотрим, к чему пришли. Кстати, ты говорила, что перевод сделала и даже написала… Давай-ка, показывай.
Аливия накуксилась, но послушно поплелась за тетрадью. Мальчик, глядя на нее, улыбался: точь-в-точь Ленка, когда родители просила показать дневник. Володя просмотрел написанное, исправил ошибки и вписал слова, перевод которых девочка не знала. Аливия тут же старательно их переписала в отдельную тетрадь — наверняка под вечер будет учить, и пока не выучит, не успокоится. Володя через плечо заглянул ей в тетрадь — девочка оказалась действительно талантливой и гораздой на выдумки: не зная локхерского алфавита и не умея писать, она придумала записывать слова на родном языке русскими буквами, которые уже давно освоила. Поскольку букв в русском алфавите, судя по всему, оказалось больше, чем звуков в локхерском, их вполне хватало. Конечно, решение вроде бы очевидное, но мальчик сомневался, что сам бы в её возрасте додумался до такого. Почерк, правда, немного корявый, но ведь и девочка тренируется в письме всего лишь два с половиной месяца.
Дни шли за днями, постепенно уточнялись вещи, которые нужно будет обязательно взять в дорогу. Периодически вылезала и Аливия со своими предложениями.
— А швейную машинку можно взять? — часть работы по перешиву одежды девочка взяла на себя, а ручная швейная машинка произвела на нее неизгладимое впечатление как легкостью работы с ней, так и ровным швом.
— Можно, — великодушно разрешал Володя.
— Правда? — девочка не поверила такой легкой победе.
— Да. Но при одном условии — ты ее понесешь сама.
— Ну, Володичка…
— Никаких «нуволодичек». Аливия, ты знаешь, сколько нам идти до ближайшего селения? Мне обязательно нести оружие, еду, палатку, запасную одежду. Тебе тоже придется нести свои вещи. Тащить еще и швейную машинку… нет уж. Если что надо — шей сейчас, время есть.
Девочка вздыхала, с грустью посматривая на чудо-машину, и временно смирялась, а потом предлагала взять еще одну «очень нужную вещь».
Сейчас Володя выверял очередной список и искоса поглядывал на девочку, замершую на одной ноге. Стоять на узком деревянном столбике не очень удобно и изредка она взмахивала руками, чтобы сохранить равновесие.
— Можешь поменять ноги.
Аливия облегченно вздохнула и прыжком сменила опорную ногу.
— Равновесие — основа всего, что в спорте, что в боевых искусствах, — заметил мальчик. — Потерять равновесие в бою равносильно проигрышу, потому его надо тренировать, чтобы уметь сохранять, где бы ты ни находилась.
Это Володя уже не раз говорил, но считал, что повторение лишним не будет.
