Уйти, чтобы выжить полностью

— Ну вот нижний ряд веток раз, — начала по новой считать девочка. — Вот следующий ряд веток два, три, четыре, пять… девять, десять, одиннадцать… А вон там на вершине еще один ряд. Итого тринадцать.

— Что ж, считать ты умеешь, а вот запоминаешь плохо. Что я еще говорил надо сделать?

Девочка задумалась, потом хлопнула себя по лбу.

— Пятнадцать лет ели. Надо к количеству рядов веток прибавить еще два, это и будет возраст.

— И не только для ели, а для любого хвойного дерева. В данном же случае меня радует то, что мы не заблудились и находимся на верном пути. — Один конец шеста снова уперся в пенек. — Значит так, сейчас немного уйдем в сторонку и переночуем, а в деревню войдем завтра до обеда. — Мальчик вытащил карту и на всякий случай еще раз уточнил маршрут. — Если я нигде не напутал, до деревни нам осталось совсем чуть-чуть.

Володя убрал карту и снова поднял рюкзак, Аливия неохотно взялась за свой.

— Ну не делай такого грустного лица, — хмыкнул мальчик. — Сейчас найдем подходящее место и остановимся — сегодня уже больше никуда не пойдем, нам надо хорошо отдохнуть.

Девочка волновалась, но старалась держаться бодро. Володя никак не мог понять её состояние: с одной стороны она вроде бы и радуется возвращению в привычный мир, а с другой ей явно хотелось ходить так в лесу как можно дольше. Вроде бы устает за день продираясь с грузом сквозь ветки и постоянно шагая через выпирающие корни, но зато с каким нетерпением она ждет вечера, когда можно посидеть у ночного костра и послушать необычные сказки и песни. Она явно понимала не все слова, всё-таки маловато практики в языке, но в этом случае переспрашивать она никогда не стеснялась. Даже спать уходила неохотно.

— Эх ты, Кнопка, — пробормотал Володя, когда, наконец, сумел уговорить девочку отправиться спать и поправляя на ней одеяло. Девочка что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок, натянув одеяло повыше.

Володя выбрался из шалаша и опустился рядом с костром, задумчиво наблюдая за огнём. Ему показалось, что он снова в учебном походе и его задача смотреть за костром. Вот сейчас вернется Леонид Львович с проверки постов, опустится рядом…

— Спой что-нибудь, Володь, — попросил Леонид Львович. Рядом одобрительно загудели остальные ребята.

— А что, товарищ майор? Высоцкого?

— Да я его почти всего знаю, — хмыкнул майор. — Я знаю, что ты его любишь, но…

— Понял… что-то, что вы еще не слышали. — Кто-то протянул мне гитару и я задумчиво перебрал струны, пытаясь поймать настроение. Каких-нибудь баллад не хотелось, слишком спокойная и ясная ночь. Тут самое подходящее какой-нибудь романс… романс… Я снова перебрал струны, но на этот раз подбирая музыку. — Вот это вы, наверняка, не слышали.

Я тихонько заиграл, а потом запел:

Научите меня понимать красоту,

Отучите меня от тоски и от лени,

Проявите ко мне в сотый раз доброту.

Я — ваш раб, но не ставьте меня на колени.

Я люблю вас, люблю, как отца и как мать,

Твердо верую в тайну великую вашу,

Только вы и способны простить и понять

Всех нас грешных, земных, бесконечно уставших.

Нужных слов не найду, но нужны ли слова?

Вам и так наши мысли и чувства понятны.

Я — ваш сын, блудный сын, нарубивший дрова,

Древо жизни своё погубив безвозвратно.

Каюсь вам, мой Отец, не кляните меня,

Я и так уж виною своей распластан.

Я тону без воды и горю без огня,

Мне не нужен ваш меч, мне нужна ваша ласка.

Научите меня понимать красоту,

Отучите меня от тоски и от лени,

Проявите ко мне в сотый раз доброту

И позвольте мне встать в сотый раз на колени.[4]

После того как затих последний аккорд, у костра на мгновение воцарилась тишина.