О себе ли? Володя и сейчас не мог найти ответа на этот вопрос, хотя в тот раз слова друга буквально сразили его. «Научите меня понимать красоту…» Мальчик тихонько напел мелодию. А ведь действительно, после смерти родителей он разучился плакать, но вместе с этим разучился и радоваться, наслаждаться такими вот ночами у костра. Вся его дальнейшая жизнь скорее походила на полусон, в котором что-то происходит, но не задевает, а потому для него нет боли, как нет радостей, опасностей, гнева или страха. Володя искоса глянул на вход в палатку.
— Спасибо тебе, Кнопка… Вряд ли ты поймешь, что сделала для меня… сестрёнка… Это же ведь так страшно ничего не чувствовать… И очень больно…
Мальчик растянулся у костра, заложив руки за голову, и стал разглядывать звездное небо, точнее тот его краешек, который виднелся сквозь ветки деревьев.
Володя с небольшого пригорка у леса из-под руки разглядывал дома в деревне, потом попытался отыскать ретранслятор, но с этой стороны все деревья похожи, и на какое именно он посадил дирижабль так и не нашёл. Смотреть на деревню отсюда, а не из сотен микрокамер непривычно, вроде всё знакомо, но в тоже время и нет. Хотя вон кузница, какой дым из трубы, очевидно Джакоб что-то делает. Умелый кузнец, Володя по достоинству оценил его изделия. Ага, а вон постоялый двор — деревня как-никак находилась рядом с дорогой. А вон и сама дорога, но…
— Кнопка, вы по той дороге должны были ехать?
Девочка пожала плечами.
— Я не знаю. Я здесь ни разу не была.
Володя достал карту. Нет, эта дорога на ней отмечена и мимо его дома никак не проходит. Он наткнулся на Аливию с матерью где-то в сутках хода от острова, два дня они плутали… Нет, никак не могли они двигаться по ней… Мальчик ещё раз осмотрелся, наконец отыскал то, что ему показалось дорогой — сразу не заметил, потому что она выходила чуть левее и чтобы её увидеть надо обернуться, а потом еще старательно искать. Действительно почти заброшена. Интересно, а что тогда на ней искали разбойники?
— А твой отец богат? — Володя достал бинокль и теперь осматривался с его помощью.
— Да. Очень-очень богат. — Девочка нахмурилась и покосилась на Володю, но тот, увлеченный изучением местности, её взгляда не заметил. Да и мысли его сейчас находились далеко.
Девочка вздохнула, отстегнула ножны с ножом и протянула их Володе.
— Наверное, мне лучше не носить их на людях.
— Почему? — удивился мальчик.
— Ну… оружие можно носить только солдатам и благородным, а так же купцам в походе. Я же ведь не солдат и не благородный.
— Хм, логично. — Володя спорить не стал и убрал нож в карман накидки. — Ну что ж, идём.
Когда они чуть удалились от леса, за ним вдали показался большой замок, стоявший, как знал мальчик, у поворота реки, таким образом, прикрытый ею с двух сторон. В своё время он уделил замку самое пристальное внимание, изучив его не хуже владельца. Правда людей там сейчас мало из-за отсутствия хозяина, потому с точки зрения изучения обычаев локхерских дворян он ничего не дал, зато познакомил с местной архитектурой и фортификацией. В свое время мальчик много времени провел с различными справочниками, сверяя земные защитные сооружение с теми, что обнаружил здесь. Ничего особо нового не нашел, да оно и понятно.
Если в деревне к ним и отнеслись подозрительно, то только из-за того, что они вышли из леса, а не пришли по дороге, но никто не сказал ни слова. Володя сразу направился к постоялому двору.
— Ты здесь был раньше?
— Я? С чего ты взяла? — удивился мальчик.
— Ты не стал спрашивать дорогу и идешь уверенно.
Мдя… и как объяснить, что через камеры изучил эту деревню вдоль и поперёк, а со многими жителями даже заочно знаком? Володя на мгновение растерялся, потом постучал по биноклю.
— Я разглядел, где находится постоялый двор. Ты же видела, как через него хорошо видно.
— Это чудо! — Аливия покосилась на бинокль. — До сих пор не пойму, как это происходит.
— Если хочешь, потом объясню, а пока давай-ка пообедаем и найдем какую-нибудь коняшку с телегой. Что-то не хочется мне дальше плестись пешком.
— Мне тоже, — честно призналась девочка, поправляя рюкзачок. Володя усмехнулся.
