— Разбойники напали на караван её отца, — пояснил мальчик Джерому. — Девочка и мать убежали в лес, где встретились с волками. Что же касается смелости… Моя семья погибла у меня на глазах. Мать, отец, младшая сестра… — Володя вдруг подошел к Аливия и прижал её к себе, та доверчиво прильнула к нему. — Убил их человек, которого отец считал другом и которому доверял. Папа только и сумел оттолкнуть меня и тем спас. Мне тогда было восемь лет. Мне пришлось бежать и скрываться. Жил на улице среди таких же беспризорных бедолаг, а потом меня отыскал старый друг отца. Он устроил меня в закрытую военную школу, где я и проучился три года.
— Вы хотели отомстить за смерть отца?
— Честно говоря, была такая мысль. Но когда я попросил друга отца узнать о предателе, оказалось, что он уже мертв. Пережил отца всего лишь на год — справиться с отцовским наследством ему оказалось не под силу. И знаешь, честно говоря, я даже рад этому, рад, что не пришлось мстить.
— Рады, ваша светлость?
— Да. Одни мудрые люди у меня на родине сказали, что если хочешь мстить, приготовь две могилы: одну для врага, вторую для себя. Они знали, о чем говорили. Посвятить всю жизнь мести, чтобы отомстив оказаться на развалинах своей жизни? Когда я думаю об этом, честно говоря, мне становится жутковато. Если бы я этого предателя встретил на улице, случайно где столкнулся, убил бы без зазрения совести, но специально искать… Нет уж. Как я и говорил, к счастью, судьба выбора мне не оставила.
— А в чем же заключается ваша трусость… простите, милорд.
— В том, что сбежал. На самом деле выбор был между жизнью и смертью… я предпочел жизнь и уехал. Нет, не то, что ты подумал. Просто я заболел и с моей болезнью врачи справиться не могли. Спастись можно было только уехав, но путешествие в один конец. Джером, извини, но это трудно объяснить, я еще плохо знаю ваш язык.
— Вы жалеете?
— Нет. Меня отучили жалеть о сделанном. Никакого смысла в этом нет. Просто я трезво оцениваю свой поступок и не облачаю его в красивые обертки типа важности дела для страны, приказ гм… императора, принесенная клятва верности и тому подобное. Я вызвался потому, что хотел жить.
— В этом трудно вас упрекнуть. Разве сейчас вы сделали бы другой выбор?
— Наверное, нет. Хотя порой и жалею о нем.
— Если бы тебя не было, меня растерзали бы волки… — тихонько заметила девочка.
— Ох, Кнопка, — Володя присел перед ней. — Ну что ты расстроилась?
— Ты не трус! Не смей так говорить! Слышишь, не смей! Ты… Ты самый-самый лучший! Вот!
Володя рассмеялся и обнял девочку.
— Ты тоже самая лучшая, Кнопка. И я уже здесь.
Джером тактично помолчал, дав девочке время успокоиться.
— Вы не можете вернуться домой?
— Увы, это невозможно.
— Вас не примут?
— Ну почему же… Примут, да еще как. Полагаю, меня даже наградит лично… император. Друзья обрадуются. Только это невозможно.
— Думаю, если поставить цель, то ничего невозможного нет, сэр Вольдемар.
Володя подозрительно глянул на слугу.
— Слушай, ты точно всегда слугой был? Точно? Хм… слова не слуги, а… мужа. Только скажи, вот если ты полетишь, тебя король Локхера наградит?
— Гм… — Джером озадаченно почесал лоб. — Думаю, его это крайне заинтересует… разведка, опять-таки… Полагаю, я в скором времени буду самым богатым и известным человеком.
— Ну так за чем дело стало? Вперед.
— Что, милорд? — совсем растерялся Джером.
— Взлетай, говорю. Ведь если поставить цель, то нет ничего невозможного.
Джером растерянно захлопал глазами, рядом захихикала Аливия.
— Я понял, милорд, — наконец дошло до слуги. — Есть вещи, которые сделать просто невозможно.
— Возможно, но трудно. Невозможно в моем случае, в твоем вполне — прыгни с горы, недолго, но лететь будешь, гарантирую.
Аливия смеялась уже не сдерживаясь, даже слезы выступили от смеха, а Джером обиженно смотрел на обоих.
— Да ладно тебе, я просто пошутил, — заметил его состояние Володя. — И ты прав, действительно невозможно. Так что теперь я обычный странник — хожу-брожу по дорогам, спасаю разных личностей, — мальчик взлохматил волосы девочке, — которые потом садятся на шею и погоняют… нашли лошадку.
— У-у-у… — обиженно протянула Аливия, пихая локтем Володю в бок, но забыла про доспехи и теперь тихонько подвывала, потирая ушибленное место.
— Ну что я говорил? — всплеснул руками мальчик. — Иди сюда, горе ты моё, посмотрю, что там у тебя. Нормально все. До свадьбы заживет.
— А я не собираюсь выходить замуж! — твердо заявила девочка. Потом кокетливо глянула на Володю. — Только за тебя!
Теперь уже похрюкивал Джером, отчаянно пытаясь сдержать хохот из уважения к господину. Даже пленники не сдержались.
— Это ты сейчас так говоришь, — серьезно ответил мальчик. — А вот подрастешь и скажешь: «Зачем ты мне такой старый нужен?»
— Да ну тебя, — уже всерьез обиделась девочка.
