— Она моей страны, — ответил на невысказанный вопрос Володя.
Юноша вдруг резко кивнул, подбросил монету и перехватил её на лету.
— Хорошо. Я постараюсь, чтобы она не задержалась у меня надолго. А пока называйте меня… граф Готский. Артон Готский к вашим услугам. Моего оруженосца зовут Эндон Тронстен.
— Князь Вольдемар Старинов.
— Вы позволите проводить вас, милорд? Как я понимаю, через лес действительно опасно идти малым числом. Пусть таким образом мы хоть немного искупим те неприятности, которые причинили вам.
А заодно тоже не пойдем вдвоем через лес, докончил мысль Володя, но вслух высказывать её не стал, поскольку видел, что тот искренен в своём порыве.
— Ладно, только Филипп поест. Аливия, достань там из кармана карандаш, листок и отдай Джерому. Джером, напиши весь локхерский алфавит. А вы граф… ну не знаю, успокойте своего оруженосца, что ли, а то он скоро взорвется.
Эндон и правда весь кипел и сдерживался, похоже, только из-за своего господина, который проявлял совершенно непонятное для него терпение. Володя не слышал, что там граф сказал оруженосцу, но тот немного остыл. Пока все занимались делами, мальчик присел рядом с Джеромом и наблюдал, как старательно тот выводит буквы. Карандаш он держал вполне уверенно, как человек, который привык много обращаться с пишущими принадлежностями. Мальчик начал спрашивать названия букв, потом забрал исписанный листок и попросил повторить их, записывая рядом с буквой её транскрипцию в русском. Подошла Аливия и тоже заглянула в листок.
— Смотри-смотри, — посоветовал Володя, не отрываясь от записи. — Тебе тоже придется это учить.
— О да, — язвительно протянул Эндон. — Как раз подходящее дело для писцов и купцов.
— Это он так нас с тобой оскорбить пытается, — объяснил Володя Аливии. — Невежественен, так ещё и гордится этим. Ну пусть пытается. Он даже не догадывается, насколько смешон.
Непонятно, что там сказал оруженосцу граф, но тот только зашипел от ярости, однако меч обнажить даже не попытался. Только покосился в сторону графа и отошел.
Наконец дела все закончены и телега снова неторопливо покатила на запад. Ну и слава Богу — Володя уже начал опасаться, что они никогда не двинутся в путь.
Лошадка как раз в этот момент решила не очень утруждать себя и тащилась со скоростью заморенной черепахи, никакие усилия не могли заставить её ускорить шаг. Джером ругался и грозился в ближайшей деревне купить новую лошадь, а эту пустить на колбасу. Аливия возмутилась и заявила, что ей лошадку жалко, у неё такой несчастный вид… при этом она просяще глянула на Володю. Тот вздохнул и попросил Джерома оставить эту тупую скотину в покое.
— Нам только до городка ближайшего добраться, а там поменяем её.
Эндон фыркнул, но промолчал. Володя же, встретив участника обоих несчастливых для королевства сражений, с энтузиазмом набросился на Филиппа с расспросами, пытаясь выяснить, как двигались армии, какие приказы они получали.
— И тогда герцог Лодерский отдал приказ атаковать кавалерией передние ряды, — сообщил солдат.
— Идиот, — прокомментировал Володя. Филипп и граф Готский покосились на него с одинаковым выражением.
— Герцог был настоящим солдатом, — терпеливо ответил Филипп. — Когда он понял, что сражение проиграно, он лично возглавил отряд рыцарей и повел его в последний бой.
— Храбрый идиот, — поправился Володя.
— Герцог был замечательный человек! — не выдержал граф. — Храбрый, честный, открытый! Сэр Вольдемар, прошу, не злоупотребляйте тем словом, которое я вам дал. Я поклялся сопроводить вас по лесу и не обнажать оружия против вас, но это переходит все границы! Я не потреплю, чтобы в моем присутствии оскорбляли достойного человека!
— Знали его лично? — заинтересовался Володя. Граф чуть замялся, а потом осторожно кивнул. — Хорошо, тогда объясню, что я имею в виду. Герцог может быть замечательным человеком, честным, порядочным и вообще великим, но это все человеческие качества, я же оцениваю его действия как полководца.
— Он был храбрым полководцем! — возразил Филипп.
