Девочка подтащила Володю к собравшейся толпе и начала ввинчиваться в неё. Один из крестьян сердито обернулся, чтобы отругать девочку, но наткнулся взглядом на Володю в доспехах и поспешно посторонился, пропуская их. Выскочив в первый ряд, Аливия замерла, наблюдая, как девочка лет двенадцати выделывает разные акробатические упражнения. С точки зрения человека двадцатого века, видевшего состязания в спортивной гимнастике, ничего такого особого она не делала: кувырок, сальто, прыжки… с таким набором её даже до областных соревнований не допустили бы, однако для местных жителей это действительно непревзойденно. В полном восторге они наблюдали за гибким ребенком, который сейчас крутил колесо вокруг собравшихся зрителей. Мужчина с короткой бородкой, скорее всего её отец, подыгрывал дочери на дудке, а мать девочки плясала в центре. Володя глянул на Аливию. Та в полном восторге наблюдала за девочкой, даже рот приоткрыла и при каждом её удачном прыжке разражалась бурей апплодисментов. Володя глянул на Филиппа, тот тоже одобрительно кивал головой. Мальчик вздохнул: всё-таки правду говорят, что во многих знаниях много печалей. Воспоминания о выступлениях гимнасток в родном мире мешали ему наслаждаться представлением здесь, заставляя подмечать ошибки, неточности, слабую отработку движений. Однако девочка выступала настолько задорно, что вскоре он и забыл о её погрешностях.
Тут женщина вышла вперед, поймала брошенную ей шляпу и передала её девочке. Та сделала кувырок вперед и замерла с протянутой к зрителям шляпой. В общем, понятно. Люди стали расходиться, предварительно бросая монеты, некоторые просто уходили.
— Я тоже так хочу научиться! — с горящими глазами выдохнула Аливия, когда девочка остановилась напротив них.
Она вдруг улыбнулась и подмигнула Аливии.
— Надо заниматься и научишься.
Звякнула сумка на плече. Володя вздохнул и сунул в нее руку, достал первый попавшийся кошелек, развязал и, не считая, целиком высыпал в шляпу, блеснуло золото, немного, но…
— Господин, вы, наверное, ошиблись, — испугалась юная артистка.
— Нет, всё правильно. Что легко достается — то не ценится, — непонятно добавил он. — Пойдем, Аливия, и так времени много потеряли.
Аливия кивнула, но перед уходом еще раз оглянулась на юную гимнастку, ошарашено глядевшую в шапку. Подошедший отец тоже заглянул, охнул и поспешно убрал её подальше, благоразумно решив не считать выручку на виду у всех.
— Вы очень щедры, господин, — неодобрительно отозвался Филипп.
Володя промолчал. Он и сам понимал, что поступил опрометчиво, но сделал так под влиянием момента. Зато как на него смотрела Аливия! С каким восхищением! Хм… Володя чуть скосил на неё глаза. Девочка весело скакала рядом с высоко поднятой головой и гордо поглядывала на прохожих: смотрите, с кем я иду! С каким замечательным человеком! Он самый-самый лучший!
Мальчик вздохнул. Действительно опрометчиво поступил, да и у артистов могут быть проблемы. Оставалось надеяться, что у них хватит ума припрятать нежданный гонорар подальше.
Новый шум толпы и крики теперь уже заинтересовали Володю. Шум оказался вызван очередным развлечением, на этот раз с участием какого-то силача, который стоял на деревянных подмостках, напоминающих боксерский ринг, только ниже и без ограждений. Стоявший на них человек что-то громко говорил, обращаясь к зрителям, правда не очень разборчиво, и Володя, еще не настолько знавший язык, чтобы понимать разные говоры и диалекты, мало что понял.
— Что тут за дела?
— Этот человек вызывает на бой всех желающих. Если кому-то удастся продержаться до того, как из котелка высыплется весь песок, он получает весь приз. Если побеждает силач, он его забирает себе, — перевёл Филипп.
Володя глянул на котелок с дыркой и привязанной к нему веревкой. Котелок пока стоял на земле, но если его поднять, песок начинал высыпаться. Судя по размеру, хватит его минут на пять… хотя тут еще от величины дыры зависит, а её не видно.
— Ты с ним справишься! — гордо и громко возвестила Аливия. Володя едва не подавился, а окружающие сначала посмотрели на девочку, потом на Володю. Рассмеяться не осмелился никто, но взгляды были более чем красноречивыми.
— Нет уж, я лучше в сторонке постою, — отбрыкался мальчик, глядя на мускулатуру борца. — Я сегодня не в форме.
К счастью, как раз в этот момент нашелся один желающий. Он высыпал несколько монет на поднос, где уже лежала горсть от борца. Вот он вышел и встал напротив. Разница в мускулатуре у них не очень велика, но борец явно тренирован именно для таких потасовок, в то время как этот человек типичный крестьянин, тяжелый труд накачал ему мышцы, но не привил навыков.
— Никаких шансов, — покачал головой Филипп. Володя с ним молча согласился.
