— Хотите ему все рассказать?
— Нет… подумаю… Я боюсь за Генриетту. Если бы не она, я… Знаешь, мне кажется, этот наш гость сложил не очень верное мнение о князе. Мне кажется, что с ним такие игры вести очень опасно.
— Так что прикажете, госпожа?
— Не знаю, Рокерт, — вздохнула графиня. — Не знаю.
Карета медленно пробиралась по тому, что здесь называлось улицей. Володя ругался, поминая непонятные для его спутников российские направления, которые просто немецкие автобаны по сравнению с этим убожеством. Непосредственная Аливия живо заинтересовалась автобанами и направлениями, и чем они отличаются. Володя, в очередной раз стукнувшись макушкой о потолок, с жалостью покосился на Филиппа, который был намного выше его ростом, а значит кочек на свою голову собирал много больше. Однако тот вовсе не выглядел сердитым.
— Потому я и предпочитаю двигаться верхом, милорд, — заметил он.
— Это стоит обдумать, — согласился Володя.
Наконец поездка завершилась у одного дома. Аливия удивленно огляделась по сторонам.
— Здесь живет папа?
— Что? Нет, конечно. Просто не могу же я тебя привезти к отцу в таком виде? Ты же на мальчишку похожа.
Девочка озадаченно поглядела на одежду, потом сообразила и заулыбалась.
Портниха встретила их с поклоном у входа — естественно, столько денег ей перепало, что можно и в ноги падать.
— Это и есть ваша сестренка, милорд? — улыбнулась женщина. — Какая милая девочка. Проходите, проходите, господа.
Володю, Джерома и Филиппа усадили на скамейке в комнате, а Аливию женщина повела за собой.
— Сей момент, господа, сей момент, — повторяла она. — Сейчас переоденем вашу крошку и…
Дверь закрылась, отрезая бормотание портнихи. Володя устроился на скамейке поудобнее и приготовился ждать — кое-что из своей прошлой жизни он помнил прекрасно, в частности то, сколько времени требовалось его сестре, чтобы переодеться. Правда в этом мире то ли женщины были другими, то ли они еще не освоили такое искусство, как подбор прически к одежде, но Аливия появилась быстро. В её глазах плескался какой-то неземной восторг, и дышала словно астматический больной, но при этом рот до ушей и румянец вполне себе здорового ребенка. Гордо вздернув носик, девочка прошествовала мимо. Атласное платье мягкого кремового цвета, декорированное цветами с золотыми сердцевинками, при каждом её шаге чуть приподнималось и тут же опускалось, словно волны. В лучах солнца, прорывающихся сквозь не очень прозрачное стекло, ткань струилась и переливалась на рукавах и юбке при каждом движении и повороте. Девочка осторожно поддерживала платье, словно опасаясь наступить на него, при этом воланы на рукавах у локтя забавно топорщились в стороны, похожие на маленькие крылышки. Вот Аливия крутнулась на одной ноге, взметнулось платье, и озорная фея осветила комнату своей ослепительной улыбкой. Тут она резко остановилась, снова повернулась и бросилась к Володе, повиснув у него на шее.
— Ну-ну, Кнопка, — Володя осторожно, чтобы не помять платье, приподнял её. — Нравится?
Слов у девочки не нашлось, сил хватило только кивнуть.
— В таком случае забирай старые вещи и идем.
— Вот, милорд, я как раз собрала…
Аливия сорвалась с места, подхватила принесенный портнихой мешок и зарылась в него чуть ли не с головой, вытащила оттуда свой кожаный ремень с ножом и гордо прицепила на пояс. У Володи отвисла челюсть, Филипп явно едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, Джером усиленно изучал потолок.
— Э-э-э… Кнопка, ты уверена, что это украшение подходит к платью?
— Володь, ну пожалуйста? Ну можно? — Девочка усиленно заморгала, пытаясь выжать из себя слезу. Получалось, впрочем, плохо — губы предательски подрагивали в тщетной попытке скрыть улыбку.
— Ну нет! — возмутился Володя. — Кнопка, имей хоть немного вкуса. Либо ты одеваешь это платье, но без ножа, либо старую одежду, но с ножом. Нахвастаешься еще, имей чувство меры. Девочка нехотя сняла пояс, и аккуратно сложила его в котомку.
— Вредина, — буркнула она по-русски.
— Я все слышу.
— Вот еще, милорд, сделала из остатков ткани. — Портниха осторожно приблизилась к Аливии и надела девочке на голову шитую ленточку для волос, к которой крепилась тонкая вуаль, наполовину закрывающая лицо. Девочка, непривычная к такому украшению, осторожно его поправила, чтобы удобнее было смотреть.
— Теперь тебя и родной отец не узнает, — хмыкнул Володя. — Подросла, да еще в таком шикарном наряде. Прошу, моя фея, — Володя предложил руку.
Аливия оперлась о нее и с достоинством зашагала к выходу.
— А кто такая фея? — шепотом поинтересовалась она.
— Я тебе потом расскажу, — так же тихо ответил мальчик. — Это такие сказочные персонажи.
