Участники «черной мессы», свидетельницей деятельности которой была София во Флоренции, ищут ее по всей Европе, чтобы уничтожить. Графиня, родив Анжелику, вынуждена оставить ее на руках маркизы де Сен-Си, а сама отправляется в Париж, где прошли лучшие годы ее молодости и любви к основателю королевского дома Бурбонов Анри Четвертому и где еще живы люди, на которых она могла бы положиться. Но судьбе было угодно столкнуть ее со шпионами своих врагов в столице Франции и найти новых друзей: д'Атоса, д'Арамица, д'Артаньяна и Порто – прототипов знаменитого романа А. Дюма. София становится обладателем ряда государственных тайн периода правления короля Луи Тринадцатого и его первого министра кардинала Ришелье, слуги которых тоже включаются в погоню за Софией Аламанти…
Пятидесятипятилетняя графиня Софии Аламанти в результате ряда приключений в своем родовом замке, находящемся в предгорьях Итальянских Альп, внезапно омолаживается, начинает выглядеть лет на двадцать – и тотчас решает совершить вояж по памятным местам своей юности, где прошли ее бурные годы знаменитой знатной куртизанки. В путешествие за ней выезжает целый поезд телег, карет и верховых во главе с мажордомом, о котором Софии точно известно, что он – иезуитский шпион. Расправившись в дороге с убийцей своего отца бывшим разбойником Лепорелло, героиня оказывается в городе Флоренции, где во флигеле при разрушенном бывшем замке ее первого мужа графа де ля Мур живут три ее старые служанки, одна из которых Суламифь оказалась давнишней соглядатайкой за своей госпожой, другая, Юлия, – верным, но потерянным много лет тому назад слепым другом.
Избавив служанку от слепоты, София отправляется с Юлией в Геную, где в бытность свою юной красавицей из придворного окружения знаменитого тосканского герцога Медичи она встретила бывшего русского боевого холопа Ивана Болотникова, ставшего к тому времени солдатом армии миланского герцога. Там она окончательно понимает, что это был в ее жизни самый главный мужчина, которого она потеряла по недоразумению и собственной излишней гордыни. Вспоминая о своих приключениях в этом городе и в Риме, она начинает понимать, что за ней идет охота людей некой таинственной организации, члены которой еще более опасны, чем даже солдаты и офицеры воинствующего Ордена иезуитов. Пользуясь своим владением гипноза, в том числе и массовым его воздействием на сознание людей, София избавляется от преследователей и…
…оказывается вместе с прозревшей Юлией на корабле «Святая Анна», где вся команда – гомосексуалисты, которые не интересуются женщинами совсем. Для нимфоманки Софии это – настоящая трагедия. Но именно благодаря этой случайности графине Аламанти удается надолго запутать свои следы и оказаться в Кале, а потом и в замке маркиза Сен-Си в качестве женщины, которая решила родить от него девочку по имени Анжелика, о появлении которой на свет сообщил ей за год до этого ведающий и прошлое и будущее Лесной царь, живущий на территории земель графов Аламанти и покровительствующий Софии.
Графиня Аламанти, вдова графа де ля Мур, становится фактической женой маркиза Сен-Си, а законная маркиза живет в своем доме на положении служанки и воспитанницы собственных детей. Но приходит время – и София рожает дочь Анжелику. И тут же решает отдать девочку маркизе, внушив ей, что Анжелика ее дочь, а сама уходит из замка Сен-Си и уводит за собой погоню. Ибо жизнь и счастье дочери для нее дороже всего на свете…
В дороге думается легко. И хорошо спится. Правда, многие не могут спать в карете, жалуются на тряску на вонь от лошадей, на пыль, на гулкость внутри этого деревянного ящика на колесах. Но я ко всему этому безразлична. Если уж ездила на каретах моей первой юности, когда не было этого французского изобретения – рессор, – и спала, как убитая, то уж езда в современной карете на мягком ходу с приятным покачиванием меня по-настоящему убаюкивала…
Юлия спала в своей комнатке…
Девочка была единственной незамужней служанкой в замке, кто имел собственную комнату. Ибо ничему хорошему общение с болтливыми служанками замка де ля Мур юную Юлию бы не обучило. Видела я не раз, как прошмыгивают по ночам и вечерам в комнаты для служанок мужчины: дворовые наши слуги, женатые да холостые, а то и вообще посторонние флорентийцы. Почему-то во вторую и третью беременности свои – Полем и Луи – я таких поступков слуг не приветствовала. Однажды я даже сделала замечание одной из гувернанток за то, что та принимала мужчину в присутствии двух соседок по комнате.
Если бы Юлия жила вместе с подобной заразой, она бы понесла в свои тогдашние десять лет, хотя это и противно природе ребенка.
Милое дитя… Нет, уже почти что девушка… грудки проступают сквозь платьишко… тело округляется, появляются бедра… Еще немного… еще чуть-чуть… и проснется она как-то вдруг… не ребенком уже, а девушкой… Как было со мной когда-то, как будет с моей Анжеликой… как было и будет со всеми нами… девочками, девушками, женщинами… Ибо пока еще она дите… оно, а вовсе не она… Как в немецком языке: девочка и дите – одного, среднего рода.
Жалко будить, но надо. Я тронула девочку Юлию за плечо и сказала тихо:
– Юля, вставай!
Девочка распахнула глаза и уставилась на меня растерянным взглядом.
– Ты что сейчас видела? – спросила я. – Какой сон? Она беспомощно захлопала глазами и ответила:
– Не помню, синьора.
