— В таком случае, у вас либо очень короткая, либо слишком услужливая память, — с вызовом ответила Уитни. — Вероятно, вы просто никогда не любили.
Бокал Клейтона со стуком обрушился на стол.
— И что, спрашивается, все это означает?! — выдавил Клейтон.
Уитни мгновенно увяла под ледяной яростью его взгляда.
— Ничего, — тихо солгала она.
Позвякивание столовых приборов постепенно возобновилось. Уитни видела, как судорожно сжимались и разжимались пальцы Клейтона на ножке фужера, и понимала, как сильно он хочет почувствовать под рукой вместо хрустального стерженька ее шею. Прошло несколько минут, прежде чем ее сиятельство, нервно откашлявшись, осведомилась у Уитни:
— Скажите, дорогая, вы нашли Англию сильно изменившейся?
Уитни хотела ответить какой-то банальностью, но в этот момент сообразила, что герцогиня бессознательно предоставила ей благоприятную возможность, в которой так нуждалась девушка. Поскольку Клейтон не собирается позволить ей все объяснить с глазу на глаз, возможно, она сумеет заставить его хотя бы понять кое-что прямо здесь, за столом?
— Да, чрезвычайно, — с чувством ответила Уитни. — Видите ли, вскоре после моего возвращения я узнала, что, пока была во Франции, мой отец заключил от моего имени помолвку с человеком, которого я почти не видела и при встрече даже не узнала.
— Какой ужас, — пробормотала герцогиня, начиная наконец что-то понимать.
— Совершенно верно, особенно еще и потому, что я обладаю довольно странным свойством характера: если мной начинают командовать и требуют безоговорочного повиновения, я мгновенно восстаю, иду наперекор и всячески сопротивляюсь. А мой будущий муж, хотя и оказался по-своему добрым и нежным, ужасно вел себя во всем, что касалось помолвки, свысока и деспотично, словом, так, будто у меня вообще не было права голоса.
— Да, в браках по расчету трудно привыкнуть друг к другу, — согласилась герцогиня. — И что же вы предприняли?
— Обручилась с другим, безвольным идиотом, промотавшим все состояние, — объявил Клейтон сквозь зубы.
— Возможно, но не тираном и диктатором, — парировала Уитни. — И я вовсе не обручилась с Полом. Оба молчали до тех пор, пока Стивен не выдержал.
— Господи, да не держите нас в напряжении, — засмеялся он. — Что произошло потом?
— Поскольку в Лондоне немало подходящих женихов, — пренебрежительно бросил Клейтон, — мисс Стоун решила посмотреть, скольких она сумеет повергнуть к своим ногам и заставить сделать предложение!
Уитни не смогла вынести подобного тона. Закусив губу, она коротко качнула головой;
— Нет, я была обручена всего с одним человеком, но он так сердит на меня, что не хочет дать возможности объясниться. И уже разорвал помолвку.
— Негодяй! — жизнерадостно заметил Стивен, накладывая себе вторую порцию утки в апельсиновом соусе. — Ну и злобный же он малый! Возможно, даже к лучшему, что вы от него избавились.
— Я… я тоже довольно вспыльчива, — призналась Уитни.
— В таком случае хорошо, что он от вас избавился, — рявкнул Клейтон, зловеще уставясь на младшего брата. — Стивен, я нахожу, что разговор на подобные темы не только невероятно скучен, но и крайне дурного тона. Я ясно выразился?
Стивен с притворным недоумением пожал плечами и кивнул, но даже он не осмелился вновь сказать что-то.
Слуги разносили все новые блюда, однако из пятерых собравшихся за столом людей лишь Стивен ел с аппетитом. Уитни сказала себе, что еще всего лишь раз, последний, попробует вызвать Клейтона на разговор наедине. Правда, теперь она просто не представляла, как сумеет убедить его, если добьется успеха.
— Стивен задал тебе вопрос, Клейтон, — прошептала Ванесса.
— Что? — буркнул Клейтон, неприязненно оглядывая брата.
— Я спросил, как пришли твои лошади в последних скачках?
— Неплохо, — коротко ответил герцог.
— Неплохо или отлично? — упорствовал Стивен и с легкой улыбкой объяснил Уитни:
— Мы заключили пари, что две мри лошади и три Клейтона окажутся первыми. Мои две, как и две Клейтона, выиграли заезды, а вот третья отстала. Это означает, что мой братец проиграл пари и теперь должен мне триста фунтов. — И многозначительно подмигнув Уитни, пояснил:
— Для него не деньги важны, просто не любит признавать, что проиграл. Он не из тех, кто смиряется с поражением.
Клейтон отложил нож и вилку, готовясь безжалостно отчитать Стивена за все совершенные в этот вечер грехи. Однако Уитни, поняв намек, мгновенно отвлекла огонь на себя.
— Странно, что вы так считаете, — удивилась она. — Я обнаружила, что ваш брат готов сдаться без малейшей борьбы. При первой же неудаче выкидывает белый флаг и…
Ладонь Клейтона врезалась в стол с такой силой, что подпрыгнули блюда. Он вскочил из-за стола, рывком отодвинув стул. Щека напряженно подергивалась.
— Мисс Стоун и мне необходимо кое-что сказать друг другу, и лучше не на людях, — процедил он, швырнув на стол салфетку, и, быстро обойдя кругом стола, встал за спиной Уитни. — Поднимайтесь, — приказал он низким, ужасным голосом, видя, что Уитни словно примерзла к сиденью. Девушка сжалась, но его пальцы больно впились в ее запястье, и Уитни нерешительно поднялась.
