Один ползает не в силах подняться, засыпая все вокруг себя гранатами крови, из раны в икре и запястье, и колотит огромными кулаками по каменному полу пытаясь убить ловкого игрока. Другой скачет на одной ноге, мечтая раздавить неуступчивую, кусачую букашку, и тоже засыпает землю красными драгоценными камнями.
Гранаты прекрасные камни, но это только если ими любоваться в спокойной обстановке, очарованно наслаждаясь преломлениями света сидя в уютном кресле, но, когда же они рассыпаны как горох, и при каждом шаге скользят под ногами, пытаясь бросить на землю, тут не до восторгов.
Максим метался по краю обрыва, уворачиваясь от кулаков, и ног гигантов, даже не пытаясь сам атаковать. Ни времени, ни сил на это не было, еще эти рубины под ногами… Одно неловкое движение, один необдуманный, невыверенный шаг, и земля уйдет из-под ног, и на этом жизнь закончится.
Выручил его Угрюм, он пришел в себя, и неожиданно прыгнул на одного из великанов, того, который все еще стоял на ногах, и сделав своеобразный кульбит в воздухе толкнул того в спину ногами, поставив в жизни твари жирную точку.
Игорь полетел в одну сторону, а поскользнувшийся на драгоценностях, и так еле стоящий из-за раны на ногах каменный монстр, свалился в пропасть. Через несколько секунд гора вздрогнула, сотрясенная падением гигантского тела.
Максим воспользовался моментом мгновенного замешательства оставшегося в живых противника, изловчился, и в очередной раз увернувшись от летящего в него кулака, прыгнув на сомкнутые пальцы великана, пробежал по руке, перепрыгнув на плечо, взлетел на шею, и с остервенением заколотил кинжалом затылок.
Гигант орал грохотом осыпающихся камней, молотя себя руками за спину, в попытке достать мелкого убийцу. Максим с остервенением полосовал каменную кожу, осыпаемый потоком гранатов, а Угрюм бегал за удирающим от него, с выпученными от страха глазами, вопящего ужасом Хитрогором.
- Удавлю гнида. – Орал он, махая руками, пытаясь поймать верткого коротышку. – Все равно тварь не уйдешь! Конец тебе сука!
Закончилось все одновременно.
В развороченном затылке великана, хрустальный кинжал Максима, достал наконец мозг, и гигант затих огромной гранитной скалой, и в это же время два вопля, один победный, а другой отчаяния, слились в один. Угрюм поймал наконец Хитрогора. Ухватил того за руку и ногу, крутанулся вокруг собственной оси, и швырнул в пропасть.
- Зачем? – Максим устало сел на плечо мертвого великана. - Надо сначала было спросить: «Зачем он так поступил?».
- Прости, не подумал. Злой был. Собаке собачья смерть. – Вздохнул Угрюм злобно сверкая глазами. – А красиво он полетел, я даже залюбовался. – И он вдруг рассмеялся. – Мы живы братан. В очередной раз выкрутились.
- Папа будет недоволен. – Оборвал его смех девичий, наполненный болью голос. – Зря вы их убили, это ничего не изменит. Я прикована к этой скале собственными волосами. Груз их неподъемен. Злотые оковы не дадут мне сдвинуться с места. Уходите, я не расскажу о том, что здесь произошло.
- А если мы освободим тебя? – Спрыгнул с великана Максим, и подошел к девушке.
- Зачем? – Она посмотрела на него зелеными глазами, в которых застыли бриллиантами слезы. – Что здесь, что в другом месте, мне больше нигде не будет счастья. Я полюбила недостойного, и не знаю, как прогнать теперь из сердца это чувство. Вон он, мой Барин. Ходит его дух у подножья горы, и ищет то, что и сам не знает. Я, и хочу ему помочь, и ненавижу одновременно. Зачем мне свобода телу, если душа в темнице. Ты сможешь освободить душу, игрок? – Горько усмехнулась она. – Думаю, что нет. Даже мой отец этого не может.
- Тебе надо полюбить другого. – Подошел к ним Игорь.
- Тебя? – Посмотрела с интересом на него дочь Полоза, и рассмеялась.
- Ну уж нет, мое сердце принадлежит моей Еляк, любовь пополам не поделишь. – Смутился Угрюм. – Уйын полон хороших людей, ты просто ошиблась в выборе. Походи по миру, пройдет время, и ты забудешь своего урода, что ходит сейчас у подножья горы, ты еще встретишь другого, достойного любви.
- Тоже урода?! – Рассмеялась девушка.
- Ну почему же сразу урода? – Опешил Игорь.
- Да потому, что я дочь Полоза. Потому, что могу показать, где лежат драгоценности. Потому, что у меня золотые волосы, а у вас, людей, от их вида начинают дрожать руки. Меня нельзя полюбить, просто так, меня можно любить только за богатство.
- Повяжи платочек. – Задумался Угрюм. - И не говори никому про своего папашу. – Может налысо побреешься? – Засмеялся он. – Так точно будет не видно золотых волос.
- Налысо?.. - Задумалась Агилия. – А разве можно девушке налысо?
- А разве кто-то запрещает? – Пожал плечами Угрюм.
- Но так поступать вроде не принято? – В зеленых глазах зажегся лучик надежды.
- Наплюй. Дочь приковывать к скале то же не принято, однако ты сидишь тут. – Улыбнулся ей Игорь.
