— Житьё же Стрелке Секундомера! Побегает считанные секунды — и на покой.
Маятник всю жизнь колебался.
Все мы на волоске держимся, — подумали отданные в ремонт Ручные Часы.
— Не дай и не приведи попадать туда: камня на камне не оставят.
Перец женился на Луковице. Вот уж когда покричали «горько».
— Подожди, ты у меня ещё поплачешь.
Болт и Гайка в общем-то были неплохой парой, но стоило Гайке ослабнуть, как Болт начинал пошатываться.
У Сумки для продуктов была краткая и безупречная характеристика: хозяйственная.
— Ничего, — успокаивала себя оторванная в очереди Пуговица. — Зато с мясом..
Бельевая Прицепка за всякую тряпку держится.
Печной Совок работал зольщиком, знал свой угол и выше поддувала никуда не совался.
У Сапожной Щётки цвет волос под цвет туфель.
Женские Модельные Туфли только и выкаблучиваются.
Толстяк-Клубок спутался с блистательной Иглой, и та спустила с него всё до нитки.
Среди Куриных Яиц и то есть болтуны.
Об изменении цен стало известно раньше времени. Подозрение пало на Языковую Колбасу.
Пекаря уволили за то, что он выделывал кренделя.
Молоток очутился на свалке. Достукался.
Она очень форсила и презрительно фыркала, пока её не прочистили.
— Так вот и перебиваемся: с хлеба — на воду.
Аккорд требовал только аккордной оплаты.
О Повилике так много написали стихов, что у неё стали брать интервью.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Интервьюсь.
Духовые Инструменты — сильные духом.
Спичка не произносила зажигательных речей. Если надо было, она просто сгорала.
Как это Шнур Репродуктора выносит такое?
— Так он двужильный!
Не говори лишнего. У самых тёмных Чердаков есть слуховые окна.
— Шепну — и кто-нибудь отжил, — кичилось Винтовочное Шептало.
Не успел молодой Петушок крикнуть, как его продали с потрохами.
Сердце хоть и в грудной, а в клетке.
— Говорила: не развешивай уши, — пилила Слона супруга. — Теперь вот ворочай брёвна.
Щенок Бульдога тявкнул на хозяина.
— Прижми хвост, а то отрубят, — всполошилась мамаша.
И отрубили.
Чем труднее работа у Рук, тем чаще плюют на них.
Отработанную Батарейку фонарика выбросили как негодный элемент.
Стручок Перца любил горькую правду, и его стёрли в порошок.
— Даже Пешкам ясно, что это был вынужденный шаг с нашей стороны, — заявляют Короли после каждого хода.
В машинописном бюро все пишущие — машинки.
Лобовое решение чаще всего наблюдается у Баранов.
— Не стало почтения к графскому титулу, — булькал Графин. — То и дело за горло берут.
— Положить конец, положить конец, а где он у меня? — недоумевал Круглый Стол.