– Так я не сказал, что уже всё, наелся. Просто маленький перерывчик. Вот же она, мисочка пустая. Наливай. – Саша, развалившись у костра, совсем разомлел от еды. Но отказаться от такой ухи – это выше его сил.
Пересмеиваясь, подзуживая друг друга, нахваливая буровиков, пригласивших нас, с небольшими перерывами мы всё же осилили эту кастрюлю. Как это получилось, сейчас мне даже сложно представить. Помню только, что остатки доедали уже и без хлеба, и без лука, только одна уха. А впереди ещё чай с дымком, с веточками и угольками в кружке. Класс! Провели ещё час в какой-то сытой прострации; не хотелось двигаться, не хотелось даже думать – мысли лениво перетекали из одного полушария в другое. Мы просто лежали на ветках, дышали свежим воздухом, дремали, изредка отгоняя заблудившегося комара.
– Подъём, босяки, подъём! – Володя больше других съел ухи, а значит, дольше всех должен был быть «деморализован», тем не менее уже бодренький стоял, готовый к походу.
– Несите меня на руках, сил нету вообще, – не открывая глаз, пытаюсь выиграть самые сладкие минуты отдыха.
– Конечно, понесём. Ты берёшь рюкзак с сетью, а Саша берёт тебя на руки и вперёд. А я буду показывать дорогу, – У Володи благодушное, хорошее настроение. Жизнь удалась! Еле растормошили Сашу. Он и так не очень скор на сборы и походы, а тут, после такой порции ухи, вообще отказывался идти. Шутка. Потом недолго рядились, кому первому нести рюкзак, кому фотоаппараты, кому пакет. Конечно же, нагрузили рюкзак на меня, но договорились, что будем подменять друг друга. Вроде бы ничего, не слишком тяжёлая ноша, но все же довольно увесист. Начали движение к дому. Да, налегке двигаться было гораздо легче, а сейчас, да ещё с таким грузом в животе, – тяжеловато. Метров через пятьсот чувствую, что одежда на спине промокла насквозь от пота. Вова далеко впереди, Саша не только от Вовы, даже от меня отстал. Останавливаюсь, жду его. Подходит и пытается присесть, отдохнуть. Я уже начинаю злиться: на мне рюкзак, я намного старше, а мне что, ещё придётся Сашу нести? Не давая ему присесть, продолжаю движение. Иду по тропинке, стараясь ступать более ритмично, чтобы и дыхалка не сбивалась, да и рюкзак не прыгал из стороны в сторону. Саша вновь отстаёт, всё дальше и дальше. Володи не видно. Пройдя ещё шагов двести, вижу, что Володя лежит на ветках, отдыхает. Еле передвигая ноги, подхожу, бросаю на ветки рюкзак, плюхаюсь рядом.
– Молодец, красавчик! – говорю ему, тяжело дыша и пытаясь шутить. – Ушел себе, бросил нас, хоть пропади в этой тундре. А вдруг с дороги собьёмся, не в ту сторону пойдём? Что будешь делать?
– Голову подними и посмотри туда, – небрежно показывает рукой, – это буровая. Куда вы нафиг заблудитесь! Двигать ножками шустрее нужно. Раньше нужно было учиться ходить, раньше, тогда уже давно были бы на месте. Вова завёл свою любимую пластинку. Я даже знаю, что он скажет дальше. Решил подыграть ему.
– Конечно, тебе хорошо. Попал в погранвойска, а там научили тебя ходить быстро и правильно, долго и тихо. Не всем же так везёт.
Вова встрепенулся, зашевелился. Попал!
– Да, учили, как ходить долго, быстро и бесшумно. Видишь, как пригодилось теперь, хожу не устаю, вас, балбесов, поджидаю, – слушая Володю, я поворачиваюсь, смотрю на пройденную тропинку: голова Саши ещё только маячит где-то вдалеке. Видно, как ему нелегко даётся каждый шаг. Да, бодибилдинг – это не погранвойска.
– Так, а другим парням, кто не в погранцах служил, что делать? Я вот, на БПК служил, Северный флот. Мне где нужно было тренироваться ходьбе? – продолжаю заводить Володю. – Как ты себе это представляешь?
– А что, и на корабле можно бегать, разве нет? – Вова искренне удивляется, вроде бы эти пикировки у нас первый раз. – Я где-то читал, что на больших кораблях коридоры в километрах исчисляются. Почему бы и не побегать?
Я живо представил себе такую картину. Сидишь себе на боевом посту, изучаешь матчасть или книжку «Боевой номер», а потом поднялся, до хруста потянулся и пошел на прогулку. Спускаешься по трапу в коридор и начинаешь пробежку. Навстречу офицер, а хуже того «годок», и ласково так спрашивает:
– Куда, карасик, бежишь?
– Да вот, засиделся чего-то, решил пробежаться, размяться.
– Ну, молодец, конечно, пробежка – это вообще классно, за здоровьем нужно следить. Почему бы и не пробежаться, если уже вся медь надраена, резинки пробелены, на верхней палубе чистота, на боевом посту идеальный порядок? Так что правильное решение принято, нужно было бы ещё и дружка твоего Горохова прихватить, вместе веселей бегать.
Ну и так по-отечески тебя ниже спины хлопнул, типа подтолкнул: мол, «беги, разминайся», и пенделя волшебного вдогонку. Эта фантастическая картина так ярко промелькнула в моём мозгу, что я даже засмеялся. Володя принял это на свой счёт.
– Ну да, можно смеяться, но от этого ничего не изменится, ходить вы всё равно не научитесь! – лениво закончил он.
