Рассказ из цикла о Инспекторе Декоке.
Старший инспектор Декок (убойный отдел) работал в старом, знаменитом полицейском участке на Вармез-стрит в старом, еще более знаменитом городе Амстердаме.
Инспектор достал из ящика стола отчет. С раздражением взглянул на него. Затем швырнул отчет обратно в ящик и с силой его задвинул. Поднялся с кресла и подошел к окну длинной, узкой комнаты, где сидели детективы. Он остановился у окна, заложив руки за спину и медленно раскачиваясь с носка на пятку.
Дик Фледдер, его молодой коллега и напарник, подошел и остановился рядом с пожилым инспектором. Он искоса взглянул на Декока:
— Что случилось? Не хочется этим делом заниматься или просто надоело?
— И то и другое, — проворчал Декок — И вообще, я полагаю, что ты слишком много времени проводишь за этим компьютером и пишешь отчеты, которые я не желаю читать. Как только я их все же прочитаю, они просто окажутся в одной из папок.
— Вы хотите изменить порядок?
Декок покачал головой:
— Нет, но каждый инспектор должен иметь секретаршу.
— Точно, — обрадовался Фледдер. — Я уже готов приступить к набору. Предпочитаю красивую длинноногую девушку.
Декок не обратил внимания на его замечание:
— Что нам требуется, так это большая свобода действий. Нас не следует заставлять записывать каждую мелкую деталь из случившегося. Фу, я даже высморкаться не могу без того, чтобы не записать это в отчет. Адвокаты постоянно вопят по поводу незаконно добытых улик и всякой подобной ерунды. Улики они и есть улики, не больше и не меньше… если только вы не добываете их под пытками…
Седой сыщик махнул рукой в сторону крыш Амстердама.
— Вон там, — продолжил он, — в конце аллеи находится
— Какое символическое значение?
— Это аллегория, имеющая непосредственное отношение к нашей работе, — ответил Декок — Если наша цель — поймать преступника, мы должны иметь возможность следовать странными путями, когда в этом возникнет необходимость.
— Не понимаю, о чем вы.
— Много лет назад, задолго до твоего появления здесь, — вздохнул Декок, — было у меня необычное дело об ограблении. Речь шла о взломе и проникновении на склад к меховщику. Работа была выполнена красиво, ювелирно. Никакого вандализма, никакого насилия, эффективно и с заботой о мельчайших деталях. В те времена оставалось еще вымирающее племя грабителей, которые гордились своей работой. Они были мастерами своего дела.
— Ну и?..
— От меховщика я узнал, что украдены были только самые дорогие меха. Вор унес только соболей и лучшую норку. Очень разборчивый попался грабитель. У этого меховщика имелись тысячи роскошных шкурок других, менее ценных зверей, но их он не тронул.
— Значит, грабителем был другой меховщик, да? — попытался догадаться Фледдер.
— Нет. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что знаю только одного подходящего человека из местных. Он обладал достаточной сноровкой и знаниями, чтобы осуществить такую операцию. Это было его, так сказать, торговой маркой. Его еще отличало наличие необходимых знаний и стремление к их приобретению. Он либо уже имел нужную подготовку, либо приобрел знания, необходимые для того, чтобы сделать правильный выбор. Звали этого человека Хэнди Хенки. Я решил зайти к нему и просто предложить вернуть мне меха. Разумеется, не все так легко закончилось. Сначала он рассмеялся мне в лицо и потребовал доказательств.
— А у вас этих доказательств не было.
— Верно, у меня не было абсолютно ничего. Но я повез его с собой в участок для допроса. Все впустую. Хенки продолжал настаивать на доказательствах. В итоге я вернул его в камеру и принялся думать. Думал я долго.
— И что придумали?
— У меня появилась идея. Я позвонил хозяину склада и попросил привезти в участок несколько пальто из того же меха, что у него украли. Он привез манто в тот же день. Прямо здесь, в этой комнате, я сдвинул два стола и кучей бросил на них меха. Затем забрал Хенки из камеры и показал ему меха.
«И что ты теперь скажешь?» — спросил я.
«Черт побери! — воскликнул Хенки. — Вы их нашли!»
Фледдер от души рассмеялся.
Декок довольно кивнул.
— Но в суде, — продолжил Декок с горечью, — адвокат Хенки рвал и метал, работал в основном на присяжных. Он больше всего возмущался тем, что я получил признание с помощью незаконных и неразрешенных способов, как он выразился.
— А что сказал Хенки?
Декок улыбнулся:
— Хенки посчитал это славной шуткой, хотя подшутили над ним. Мы с ним подружились. Отсидев свое, он сказал, что хочет жить честно. Я помог ему найти работу. Он все еще работает на того же хозяина. Его босс и товарищи по работе очень ценят его за качество его работы. Видимо, любовь к деталям не покинула Хенки.
