Ухо Ван Гога полностью

Вдова Тео сохранила для нас картины и переписку Ван Гога, которые завещала своему сыну Винсенту Виллему ван Гогу. В 1962 году тот передал коллекцию на вечное хранение государству, и она легла в основу Музея Ван Гога в Амстердаме. Возвращаясь к комментарию Йоханны об ухе, повторю, что реальной картины ее слова не прояснили. Я по-прежнему не понимала, какую часть уха отрезал себе Ван Гог, и вообще, история с ухом становилась для меня все более запутанной.

Я вернулась в Прованс, нагруженная массой ксерокопий, которые, как жадная сорока-воровка, нахватала, особо не задумываясь о том, насколько эти документы мне нужны. В декабре я начала заниматься разбором и сортировкой привезенных документов. Рождество в Провансе – семейный праздник, и его отмечяают совсем не так, как у меня на родине. Подарки дарят только членам семьи, практически никто не устраивает вечеринок и не зовет гостей. Люди проводят время в кругу семьи. Перед многими домами появляются фигурки, которые в Провансе называют santons, изображающие рождение Христа. В полночь 24 декабря в ясли кладут фигурку младенца Христа, это является сигналом того, что Рождество пришло. В некоторых деревнях Прованса во время рождественской службы в церкви появляется местная пара, одетая как Мария и Иосиф, с младенцем на руках. Самое интересное и непредсказуемое начинается, когда в церковь заходят пастухи с овцами и ослами.

Французы помешаны на еде, и Рождество для них – это кроме всего прочего праздник живота. Вечером 24 декабря устраивают торжественный ужин, который может длиться несколько часов. В качестве главного блюда подают рыбу, а в конце ужина ставят на стол тринадцать десертов, называемых по-французски treize desserts. Звучит заманчиво, но это угощение на самом деле гораздо проще, чем можно было бы себе представить. На стол ставят, кроме прочего, сухофрукты, орехи и нугу, что свидетельствует о том, что много веков назад люди жили бедно и сохраняли с лета сухофрукты и орехи, чтобы съесть их во время торжества. Жители Прованса редко приглашают к себе домой на празднование Рождества не членов своих семей, хотя мне неоднократно приходилось бывать на этих торжествах в компании близких друзей. Но в то Рождество я сидела дома и разбирала бумаги из Амстердама. К началу января 2010 года я просмотрела практически все копии и фото документов, относящихся к XIX веку, и нашла-таки кое-что интересное.

В письмах, написанных в 1950-х годах, я несколько раз встречала имя писателя Ирвинга Стоуна¹⁰. В 1934 году, в разгар Великой депрессии, Стоун написал книгу «Жажда жизни» (Lust for Life) – авторскую биографию Ван Гога с большой долей фантазии. История о не признанном при жизни художнике, который перенес много невзгод ради своего искусства, должна была поддержать дух американцев в период экономического кризиса. Это была первая книга Стоуна, и она оказалась очень успешной. Она сделала своего автора богатым человеком и возродила интерес публики к жизни и творчеству Ван Гога. Стоун не скрывал, что в его трактовке биографии Ван Гога очень много вымысла. Идею переработки биографии художника Стоун заимствовал у одного немецкого писателя, который дал жизнеописание Ван Гога в стиле фикшн. Тем не менее о жизни Винсента Ван Гога многие люди знают исключительно из этой книги, а также из снятого по ее мотивам одноименного фильма. История жизни Ван Гога превратилась в цветной фильм, снятый режиссером Винсентом Миннелли с Кирком Дугласом в главной роли¹¹.

Я уже написала письма в две библиотеки в США с просьбой переслать мне документы, имеющие отношение к этой кинокартине. Я понимала, что мои шансы найти в них что-то интересное невелики, однако всегда стоит поискать среди нестандартных источников, в них можно неожиданно найти что-нибудь стоящее. Впервые я услышала имя Ван Гог и увидела, как выглядит Прованс, когда в детстве смотрела эту картину. Меня поразили яркие краски и красота пейзажей, помню, что мне захотелось увидеть Прованс собственными глазами. Через много лет по французскому телевидению я смотрела документальный фильм о том, как снимали эту кинокартину. В нем Кирк Дуглас на прекрасном французском говорил, кроме прочего, об одной даме, которая снималась в массовке и в свое время встречалась с Ван Гогом. Я подумала о том, что если эта дама знала Ван Гога, то она могла быть знакома и с Рашель. Именно поэтому я хотела посмотреть документы из архива режиссера фильма Винсента Миннелли. Оказалось, что архив этого режиссера хранится в Академии кинематографических искусств и наук в Лос-Анджелесе¹². Из архива мне прислали копии нескольких документов: фотографии людей, участвовавших в массовке, а также записи, имевшие отношение к кинопроизводству, или, говоря современным языком, продакшену картины. Кроме того, я написала в библиотеку Калифорнийского университета в Беркли, где хранится архив Ирвинга Стоуна. Из Беркли мне ответил архивариус Дэвид Кесслер. Он написал, что архив Стоуна очень большой, но предупредил меня, что его содержимое может меня разочаровать: