Я посмотрела на сына собираясь сказать, что мы едем домой. Но встретившись с его молящим, детским, полным надежды взглядом и понимая, что Анатолий прав, я не смогла это сделать. Поэтому больше злясь на себя, чем на Толю, я села есть яичницу.
Потом была долгая дорога. Ехали мы часа три, и когда приехали, оказались в другой деревне возле старенького дома.
- А чей это дом? - спросил сын, который не умолкал всю дорогу.
- Мой. - улыбнулся ему Анатолий.
- А где лошади? - задал следующий вопрос ребенок.
- Давай сначала устроимся, а потом я тебя свожу к лошадям? - предложил мужчина, а заметив мой недобрый взгляд, добавил - Если конечно твоя мама не против.
- Мам! - заканючил малыш, уставившись на меня полными мольбы глазами.
Как тут отказать?
- Ладно, сходим, только я с вами пойду! - согласилась я и поймала уже Толин недовольный взгляд. Но это уже его проблемы меня волнует только мой ребенок.
Часа через два я наблюдала, как мой Мишка сидит на лошади, а его отец ведет коня. Пожалуй, я никогда еще не видела сына настолько счастливым и беззаботным. И меня это открытие поразило.
Неужели ему так не хватает мужской руки и внимания? - думала я, глядя на счастливых людей, наслаждающих обществом друг друга.
Часа через три, с трудом сняв сына с лошади, мы возвращались домой. В какой-то момент малыш попросился к Толе на руки, тот не отказал, и не прошло и пары минут, как ребенок уже спал, устроившись на плече у мужчины.
Придя в дом и уложив сына в кровать, я вышла из спальни, где спал ребенок, и сразу наткнулась взглядом на картину. Ее было сложно не узнать. Еще тогда, когда он нес меня на руках, эта картина привлекла внимание. Единорог, пасущийся на поляне из цветов.
- Аня. Ты в порядке? - спросил он, останавливаясь за моей спиной.
Я же бросилась в соседнюю спальню и увидела до боли знакомую спальню. В ней я провела не одну ночь.
- Ты тогда сказал, что это не твой дом. - произнесла я холодным и пустым тоном, медленно разворачиваясь к нему, а в голов была паника. Неужели...
- Я солгал. - спокойно признался он, сложив руки на груди и глядя на меня.
Вздрогнув, я встретилась с его холодным взглядом.
- И ты еще посмел привести меня в этот дом, и это после того, что ты со мной сделал? - не сдерживая презрения и боли уточнила я.
- В этом доме был зачат наш сын, а что касается прошлого, все что я сделал, я сделал, чтобы защитить тебя!
- О, да! Защитил! Растоптав мое сердце и оставив с младенцем на руках! - закричала я.
- Ты мне не сказала! Если бы я знал, все было бы иначе! - я чувствовала, что он зол, но по его тону этого нельзя было сказать.
- А ты мне дал сказать? Ты просто выгнал меня, велев убираться! - забыв обо всем, заорала я.
- А что я должен был делать? Там с минуты на минуту должна была начаться облава! Ты хоть понимаешь, что если бы ты была там, на твоем образовании можно было ставить крест! Какой н...н юрист с черным пятном в биографии!
- Не смей прикрываться той облавой! - ответила я устало - Ты мог бы потом прийти, но ты не пришел и этим ты сказал все!
Я развернулась и хотела уйти в детскую к сыну, но он поймал меня за руку и развернул к себе.
- А ты не подумала, что я боялся подвергнуть тебя опасности? - зарычал он, теряя над собой контроль - Что ты лучшее, что было в моей жизни, и я испугался причинить тебе вред! - добавил с отчаяньем, после чего вдруг чертыхнулся и припал к моим губам в поцелуе.
Сопротивление было подавлено на корню. При этом мною же. Мои губы раскрылись, приветствуя его и отвечая на его поцелуй. Я и сама не поняла, как оказалась прижатой к стене, а мои руки при этом начали стягивать его куртку. Ноги обхватили его талию, и я уже чувствовала его руки на груди и не могла сдержать стоны, когда услышала жалобное:
- Мама!
Оттолкнув мужчину от себя, я кинулась к сыну еще не понимая, что произошло, но зная что нужна ребенку.
- Я тут, малыш, все хорошо! - произнесла я, прижимая сына к себе и стараясь не смотреть на его отца.
- Мне приснилось что ты кричишь! - виновато ответил ребенок и бросил взгляд на Толю, только я не поняла какой.
Тот чертыхнулся, закрыл на миг лицо руками и быстро вышел из комнаты, а я начала успокаивать ребенка. И только когда малыш уснул, и я осталась одна, вдруг осознала, что чуть не переспала с его отцом снова. Ну почему же я такая дура!
Встав с кровати, где лежала с ребенком, я подошла к окну и вдруг увидела огонек во дворе. Присмотревшись, поняла, что там кто-то стоит и курит. Толя!
Захотелось, одновременно, и спрятаться, и пойти к нему, но тело будто приросло к полу и мне оставалось только смотреть в окно и наблюдать за ним. Огоньки сменялись по мере выкуривания сигарет, а я все стояла, но вот потух последний и он ушел. Только в дом он не вернулся, и это стало последней каплей для меня. Дойдя по стене до соседней спальни, где когда-то был зачат мой сын, и зарывшись лицом в подушку, я разрыдалась, оплакивая свое сердце, которое даже осколками продолжает тянуться к нему.
