Добрался до машины, не обращая внимания на взгляды прохожих, усадил Аню в нее, завел мотор и поехал в дом бабушки, где тут же отнес Аню в ванну. Она плакала, не переставая, и тянулась ко мне. Вымыл ее и уложил в постель, в которой лишил ее невинности. В ту ночь, лежа рядом с всхлипывающей во сне девушкой я думал о том, что ее могли изнасиловать и убить, если бы я не вмешался. Как же так можно? Почему? Почему они теряют разум и человеческий вид? Зачем?
А на рассвете поймал ее затуманенный ото сна взгляд.
- Прости, я опять попала в беду. - тихо прошептала она и прижалась ко мне.
Каким же правильным показался нам обоим этот ее поступок.
- Судьба у тебя такая - вляпываться, а у меня спасать тебя. - улыбнулся с горечью.
- Она отдала меня им.
- Да.
Между нами повисла тишина и вдруг она поцеловала меня в шею. Замерла, внимательно посмотрела на меня и снова поцеловала.
- Ань, не надо!
- Но я хочу!
- Это не правильно. Ты не в себе и не понимаешь что делаешь!
- Толь, пожалуйста, умоляю. Я просто хочу забыть их прикосновения. Прошу.
В ее глазах была мольба, и я не мог сопротивляться. Поцеловал. Прикоснулся к груди, скрытой моей рубашкой, и накрыл ее тело своим. То утро и последующие ночи, в течении двух месяцев, она провела в моей постели, подо мной выкрикивая мое имя и прижимая меня к себе.
Вышел из машины, поднялся на этаж, поморщился от боли, открывая дверь. В доме тишина и подозрительно чисто. Меня не было около пяти часов, а она умудрилась навести порядок. Улыбнулся. Пошел искать, нашел в спальне. Она сидела в мамином кресле и что-то рассматривала.
На миг мне показалось, что это мама там сидит. Когда-то давно она точно так же сидела и читала нам с братом сказки. Перед глазами стала картинка: я четырехлетний сижу у мамы на коленях и мы вместе держим Димку, а у нее на коленях книжка. Она читает нам 'Золушку' вслух. Он тогда только родился и еще ничего не понимал, а я, я просто слушал и радовался, что они рядом.
Подхожу ближе и встречаюсь с ней взглядом.
- Ты был очень красивым мальчиком. - тихо сказала Аня, и только тут увидел семейное фото. Когда вернулся, разбил и забросил под кровать. Надеялся смогу забыть. Не смог.
- Знаю, поехали, отвезу тебя в другое место. - говорю спокойно, боясь, что она услышит мою боль.
Она поднялась, и мы покинули дом. В машине она спросила.
- Там на фото - это твоя мама?
- Да - скрипнул зубами. Не хочу вспоминать, глянул на руки. Пальцы вцепились в руль, а костяшки пальцев побелели. Черт.
- А парень кто он?
Машина вильнула, чуть не врезалась встречную. Аня вскрикнула, но я вернулся в свой ряд. Благо ночь на дворе и машин мало.
- Ань, помолчи, ладно. - зло огрызнулся я.
Она посмотрела внимательно на меня и примолкла. Остановился во дворе и быстро вышел из машины. Дождался ее, отвел в квартиру, глянул на часы. Три ночи. Нам бы спать, а мы по городу мотаемся.
- Ложись спать. Я посплю на полу, утром уеду. - это что я сказал? Голос холодный и пустой.
- Я полезла не в свое дело? - поинтересовалась она, скрещивая руки на груди и глядя на меня. Закрылась, защищается. Черт.
- Да!
Отворачиваюсь, боюсь посмотреть ей в глаза.
- Прости!
Поворачиваюсь и не могу отвезти взгляда. Наши взгляды встречаются, и читаю ее глазах сожаление. Слова рвутся сами собой:
- Он был моим братом. Его уже нет. Умер в тюрьме.
- Мне жаль. - в глазах вина.
- Он убил нашу мать.
Вздрогнула. Испугалась? Нет там только беспокойство. Но за кого? За меня что ли?
Она делает шаг ко мне.
- Прости.
Поворачиваюсь к окну, сдергивая куртку. Не хочу видеть жалость и тут же слышу вскрик ужаса.
- У тебя кровь! Тебя ранили.
Смотрю на рубашку. А я и забыл, что надел сегодня белую. Пропиталась кровью и стала красной на рукаве. Черт.
- Это царапина, не страшно.
- Тут аптечка есть? - в глазах Ани плещется ужас, а голос решительный, и спорить явно бесполезно.
- Была где-то. - пожимаю плечами и не сдержавшись морщусь от боли.
Вижу, как она быстро бегает по квартире в поисках аптечки, а потом заставляет меня сесть на диван, чтобы обработать царапину. Я диву даюсь, какая же она добрая.
- Это царапина, мелочь. - нежно улыбнулся я ей.
- Но обработать все равно надо! - упрямо возражает она, поднимая взгляд от ранки, на которую накладывала пластырь.
Я и сам не знаю почему. Просто заметив тревогу в ее глазах, я не могу сдержаться. Придвигаюсь к ней ближе и накрываю ее губы своими. Сопротивляется. Но быстро прекращает отвечая на поцелуй. Может стресс. Какая разница. Стягиваю ее куртку и разрываю футболку. Моя! Ловлю ее дыхание губами и прижимаю к себе крепче. Снимаю с нее штаны и прикасаюсь к ее клитору. Готова? Да. И тут она отстраняется.
- Нельзя! Ты ранен! - еле дышит, а глаза полны желания.
- К черту! - рычу я, снова накрывая ее ротик своим и начиная ласкать тело.
Дальше все как во сне. Давно забытые чувства вернулись. Соскучился. Люблю! Моя!
