– А кем ты стал? Ты для меня был и есть муж, пусть и гражданский, отец нашего сына. Ты был студентом, теперь ты специалист, но для меня в этом нет большой разницы. При чём здесь наши отношения и твоя профессия? Я ценю то, что ты сумел получить профессию и мне помогал в учёбе. Мне нужно было это расценивать как твой некий подвиг? Извини. Я считала, что мы с тобой в одной упряжке и тянем воз вместе, – негромко говорила Евгения. Ей не хотелось, чтобы разговор превратился в выяснение отношений или скандал. – От нас с тобой обоих толку в профессии – минимум. Или ты вообразил себя крутым кардиохирургом? Очнись и спустись на землю, Андрей. Пока ты берёшь только своей внешностью. Да, ты интересный, умный, сексуальный мужчина, но и меня ты нашёл не на помойке.
– Я не прошу тебя заглядывать мне в рот, зная, что ты умнее и мудрее меня. Вот я и нашёл того, кто мной искренне восторгается. Разве тебе не нравится, что многие обращают на тебя внимание?
– Да ты прямо сказочник Андерсен – сочиняешь на ходу. Я понимаю, реакция особ на твою внешность естественна, и соблазн при этом велик. Только это ни разовый случай, раз ты уже сутки не ночуешь дома – это система. Откуда ты можешь знать, кто мне нужен, в качестве кого, и в каком количестве? Ты говорил со мной на эту тему? Может я сама дала тебе повод, усомниться в своей порядочности? Тебе самому не смешно? Это не я изменилась, это ты почувствовал ветер перемен. И началось это не после нашей поездки, а с началом прохождения твоей интернатуры. Я давно повзрослела, а ты этого не заметил, не учёл и того, что и тебя я узнала лучше. Я не отрицаю, что мы оба, возможно, ошиблись, приняв влюблённость за любовь. Но между нами было много хорошего за эти годы, и я тебя просила только об одном – не врать мне, – говорила Женя, глядя на Андрея. – Тебе было трудно сказать правду или ты делал это намерено? Ты меня обманывал с ними, а их со мной, спал с нами и считал это нормой? Теперь так называется твоя любовь?
– А кто тебе сказал, что я люблю тех, других? У меня перед ними нет обязательств, как впрочем, и перед тобой. Я свободен, – говорил Андрей сердито.
– Извини. Я как-то выпустила из виду, что мы не женаты и у нас нет друг перед другом обязательств. Если ты, прямо сегодня, соберёшь свои вещи и уйдёшь, претензий вообще никаких не будет, – говорила Женя, поднимаясь с дивана и подойдя к окну.
– Ты не торопишься с решением? Да, я виноват, раскаиваюсь. Что я должен сделать, чтобы ты меня простила?
– Всё, что нужно, ты уже сделал и сказал. От преданности до предательства прошло всего пять лет. Ты не раскаиваешься, ты жалеешь, что «попался», а главное, не чувствуешь, что сделал мне больно. Я тебе стала безразлична? За что ты так со мной?
– Жень, мне искренне жаль, что так случилось. Увлёкся. С кем не бывает? Но мир не рухнул, и большой трагедии в этом нет. Исправить сделанного нельзя, но и казнить будет неправильным. Попробуй меня понять и простить, – говорил Андрей. – Ты не первая, кого обманывают.
– Извини. Я не смогу сделать того, о чём ты просишь. Мир не рухнул – это правда. Возможно, большой трагедии нет, но нет и доверия к тебе. Как-то в один миг исчезли чувства, а их место заняли разочарование и антипатия, – говорила Женя. – Я, как ты правильно сказал, не первая, кто не простит предательства. Ты свободен и можешь жить так, как хочешь, но без нас. Ещё неделю назад ты говорил о браке и материальной стороне нашей жизни. Теперь я понимаю, что ты имел в виду и к чему был этот разговор. Уходи.
– Я могу видеться с сыном? – спросил Андрей.
– Этого запретить я не могу. Жене пятый год, он привязан к тебе. Объясни ему, что переезжаешь, меняешь место работы, и будешь приезжать только на выходные. Мне сложно объяснить ему твоё отсутствие, – сказала Женя. – Поставь и своих родителей в известность.
– Хорошо. Пусть Женька пообедает, а я соберу вещи и поговорю с ним, – сказал Андрей, проходя в спальню.
О чём был разговор, Женя не слышала, но видела, что сын расстроен. После ухода Андрея, она отвлекала мальчика, как могла, хотя у самой на душе было скверно. Предоставив сына самому себе, она, то горько плакала в подушку, то успокаивалась, глядя в потолок, вспоминая приятные моменты. Она достала бутылку вина и, выпив пару бокалов, что для неё было пределом, рыдала уже в полный голос. Женя не видел мать в таком состоянии, но не растерялся и пошёл к соседу.
– Дядя Паша, мама заболела, – сказал он. – Плачет.
Павел Иванович диагноз поставил сразу. Включив телевизор, он нашёл мультфильмы и, усадив Женю перед экраном, занялся «лечением» его матери. Насильно приведя её в ванную комнату, он включил холодную воду и, придерживая её одной рукой за шею, второй держал шланг душа, направляя струи воды ей на голову. Эта процедура длилась минут пять. Женя вначале сопротивлялась, а потом смирилась и стояла спокойно. Выключив воду и накинув ей на голову полотенце, Павел Иванович повёл её в кухню за руку как ребёнка, усадил за стол и включил чайник.
