– У тебя кто-то умер? – спросил он, глядя на Евгению. – Говори, что случилось. Ты, дурья твоя голова, о сыне подумала? Он пришёл ко мне за помощью, думая, что его мать больна. Ты мне сейчас всё расскажешь, а воспитывать я тебя буду завтра.
– У Андрея есть другая женщина. Я его попросила уйти, – тихо сказала Евгения. – Он не возражал и ушёл. Как я буду жить одна?
– Он изменил – ты не простила. Трагедия в чём? Ты решила поискать причину в вине? Нашла? Хочешь вернуть – прости и позвони. Не можешь простить – прими это и живи дальше. Может мне стоило застрелиться, когда от меня ушла жена? Мы с ней прожили больше двадцати лет, и дочь наша выросла давно. А ты Женьку на кого оставишь, если будешь прикладываться к бутылке? Учти, повторится подобное – я первый побеспокоюсь об опеке парня. Очень больно, когда тебя предаёт близкий человек, но это не повод опускаться ниже плинтуса. Ты ни одна, Женя, а если нужна помощь – не стесняйся. У тебя есть Орловы, Полянские, родители Андрея, я, в конце концов. Не заставляй меня сомневаться в том, что у тебя ещё есть характер и гордость, – говорил он, заваривая чай. – Пусть плачут те, кто нас не ценит, а мы переживём измену.
Женя тосковала. Она не задавала себе вопроса: почему Андрей ушёл? Она приняла бы его назад, если бы он вернулся через день-два. Но прошла неделя, когда он пришёл навестить сына, и Женя поняла, что возврата не будет. Андрей выглядел вполне довольным жизнью. Он пробыл в квартире не более получаса, общался только с сыном, не замечая Евгению. После его визита, внука навестила мать Андрея Валентина Фёдоровна.
– Женя, мы можем с тобой поговорить? – спросила она.
– Проходите, – пригласила она. – О ком или о чём пойдёт речь?
– Тебе нужна моя помощь? – спросила Валентина Фёдоровна.
– Я вынуждена отпрашиваться с работы, чтобы забирать сына из сада вовремя. Вы понимаете, что это не может продолжаться бесконечно? – с грустью спросила Женя. – Предложила свой рабочий график пересмотреть, но руководство согласилось временно только на обеденный перерыв. Теперь я буду работать месяц без обеда, и уходить на час раньше.
– А что Андрей говорит? – спросила его мать.
– Ничего. Он помощь мне не предлагал, хотя знает и мой рабочий график, и время работы сада. Сама я помощи не просила.
– Ты на него обижена?
– Это не обида, Валентина Фёдоровна, это разочарование. От его преданности до предательства прошло всего пять лет. Мы прожили их вместе и в самом начале договорились не лгать друг другу. Нас никто не заставлял силой жить вместе. Мы ни разу за это время не поссорились и понимали друг друга. Почему не сказать мне всего? Почему он поступил именно так? В чём моя вина? Мы могли с ним поговорить откровенно обо всём и расстаться друзьями, а не врагами? Люди разводятся, признают свои ошибки и продолжают общаться, а он ведёт себя так, как будто это я его предала.
– Это, девочка моя, очень непросто. Сказать, значит отрезать себе путь назад. Я не думаю, что Андрей нашёл то, что ему нужно. Кто-то превознёс его до небес, не предупредив, что падать сверху будет больно. Мне очень жаль, что у вас всё так сложилось. Да, я долго тебе не доверяла. Мне хотелось для сына самого лучшего, а ты привязала его ребёнком. Ты оказалась девушкой с характером и, не смотря ни на что, окончила университет, получила профессию. Ты была хорошей женой для моего сына. Я не знаю, чего ему не хватало. Мне хочется тебе помочь. Я буду забирать Женю из сада, а ты после работы будешь заходить к нам. Андрей с нами не живёт, можешь не волноваться. Телефоны теперь, слава Богу, у нас есть. Будем держать связь.
– Вы мне очень поможете. Я Вам дам ключи от квартиры, и Вы можете из сада или после прогулки приходить сюда. Но у меня будет одно условие – Вы не говорите мне об Андрее ни хорошего, ни плохого.
– Договорились, – вздохнула Валентина Фёдоровна.
Проблема была решена, но легче Евгении от этого не стало. Она на глазах худела и «дурнела», стала рассеянной и молчаливой.
– Жень, может, хватит страдать? – спросила её коллега по работе двадцатишестилетняя Юля. – Ты посмотри, на кого ты стала похожа. У тебя проблемы? Квартира есть, работа есть, на панель не пойдёшь. А мужа, извини, у тебя и не было.
– Кажется, я его люблю, – нерешительно сказала Полянская. – Я не знаю, как мне жить дальше, ведь я никогда не жила одна.
– Крестись, если, кажется. Зачем ты ему такая нужна? Ты себя в зеркале видела? Платов мужчина видный, правда, без денег. На кой хрен ему какой-то гадкий утёнок в роли любовницы, если он оставил обаятельную мать своего ребёнка? Люби себе на здоровье, но лицо не теряй. Прекращай себя жалеть, приходи в форму, в норму и живи дальше назло всем врагам, – говорила Юля. – Предательство нужно пережить стойко, иначе сломаешься или наломаешь кучу дров. Тебя предал любимый человек, но любящий так бы не поступил. Отсюда вывод: зачем страдать о человеке, который тебя не любит и не ценит? Простить ты его не можешь или не хочешь, а себя изводишь. Зачем?
– Юль, ты рассуждаешь как знаток мужской психологии. Откуда это у тебя? – спрашивала Женя.
