– Смерти вашей, – ответила та. – Нам вдвоём с твоей матерью, нет места на этой земле. А ты стал совсем взрослым, но я не уверена, что ты сможешь выстрелить.
– Что тебе даст наша смерть?– спросила Евгения, видя, что делается за спиной Зарайской.
– Я заставлю его страдать так, как он сделал это со мной.
– Мы с ним даже не видимся. Он давно забыл обо мне, – говорила Евгения, – Кто вам мешает быть вместе?
– Ты в этом уверена? Ты слепа, Евгения Полянская. Андрей никогда не переставал тебя любить. Ты не оставила в его сердце места для других. На его рабочем столе стоит твоя фотография, а это о чём-то говорит. Умрёшь ты – умрёт и он, пусть и не физически. А смерть твоя на конце этой иглы, – сказала она, поднимая руку в которой был шприц.
– Отойди назад, – сказал Женя и выстрелил в воздух. – Я не шучу. Куда-нибудь попаду, не сомневайся.
Звук выстрела остановил Анастасию. На мгновение Евгения ослепла от света фар, направленных прямо на них. Один из преследователей слишком резко вывернул руку Анастасии назад. Кисть, в которой был шприц, оказалась на уровне её бедра, но игла не вошла в тело. Рука расслабилась, и шприц упал на землю. К двум мужчинам подошёл Павел Иванович, который появился ниоткуда. Он поднял шприц носовым платком и положил его в пакет. Женька обнял мать, которую бил лёгкий озноб.
– Что у вас, ребята? – спросил он, забирая пистолет у Жени. – Спокойно, Евгения Сергеевна. Всё закончилось, – говорил Павел Иванович.
– Похоже на отраву. В кармане ещё один шприц. Лейтенант всё снимает на камеру. Вы оказались правы, – сказал следователь, надевая наручники на задержанную. – Забирайте её в машину.
– Оформишь, как положено, и до утра отдыхайте, – сказал он коллегам. – Жень, я тебя отвезу в аэропорт на машине мамы. Ей нельзя садиться за руль в таком состоянии, а тебя там будет ждать отец. – Евгения, поднимайся в квартиру, побудешь с Оксаной. Давай, девочка, давай.
– Дядя Паша, я не могу поехать, я останусь, – обнимая мать, говорил Женька. – Перезвоню отцу и полечу через пару дней.
– Лети, голубок, к отцу, а я за мамой присмотрю, – сказал он. – Как ты потом билет будешь брать? Нарушишь все планы из-за сумасшедшей. Тебя в полицию будут вызывать через день. О маме не волнуйся. Шок пройдёт и она успокоится.
– Езжай, сынок, – сказала Евгения. – Позвони мне ближе к обеду и особо не докладывай отцу о наших скорбных делах.
– Оксана, принимай Полянскую, – сказал Яковлев в трубку.
