– Спасибо, очень вкусно. Мой сын любит печёное и жареное, но я так и не научилась делать хорошее дрожжевое тесто, как моя бабушка. Покупаю тесто на пироги в магазине, – сказала Евгения, чтобы поддержать разговор.
– Валентина Ивановна, сделайте мне чашку кофе, – попросил Вольский, присаживаясь к столу. – Евгения Сергеевна, Вам нужно показаться доктору. Не думаете о себе, подумайте о ребёнке. Хотите, Сергей прямо сейчас отвезёт Вас к невропатологу, а Лёша поедет следом на Вашей машине? Уже к вечеру вы будете знать, чего Вам стоит опасаться и стоит ли. Только прошу Вас раньше времени не паниковать. У меня не много хороших врачей ходит в приятелях, поэтому поехать придётся в клинику нейрохирургии. Там отличный невропатолог. Я рассказал о Вашей беременности, а остальное расскажете сами, если захотите.
– Спасибо, Аркадий Степанович. Я поеду прямо сейчас, и скорее всего, вернусь потом домой. От проблем не сбежишь, и нужно решать их не накапливая, – сказала Евгения. – Мне очень повезло, что Вы оказались рядом именно в это время. Несказанно повезло. Теперь, даже страшно подумать, как бы я справилась со всем этим одна. Хорошо, если бы сообразила и позвонила своим родным. А, если нет?
– Не думайте о плохом. Всё будет хорошо. Я провожу Вас.
Через час Евгения Полянская беседовала с Егоровым, который осмотрев её, пригласил своего коллегу, а её проводил в пустую палату. Через полчаса они оба переступили порог палаты.
– Евгения Сергеевна, познакомьтесь это мой коллега Киселёв Виталий Сергеевич. Он нейрохирург.
– Мои дела настолько плохи, что требуется хирургическое вмешательство? – глядя на мужчин, спокойно спросила Евгения. – Моя мама, Маргарита Полянская, работала хирургом. Мне нужно готовиться к худшему?
– Мне знакома Ваша фамилия, я учился вместе со Стасом Соколовым, – сказал Киселёв. – Он был Вам вроде отчимом?
– Мы очень редко видимся со Станиславом. Чаще общаемся по телефону. Как он поживает? – спросила она, словно оттягивая неприятный разговор.
– Женя, можно мне тебя так называть? – спросил Егоров. – Для того чтобы не посеять панику, я и пригласил второго доктора. Мы вместе сумеем тебе помочь, но ты должна быть предельно откровенна. Поставить точный диагноз без результатов магнитно-резонансной томографии головного мозга нельзя, но её делать не рекомендуют беременным женщинам. Мы знаем, что ты не замужем и у тебя уже есть взрослый сын. Этот ребёнок желанный?
– У моих детей один отец и я не стану ни за что прерывать беременность, если Вы это имеете в виду, – ответила тихо Евгения. – Девочка хорошо развивается и уже общается со мной.
– Женя, я просил без паники. Мы с коллегой не можем что-то утверждать бездоказательно. Вам нужно посоветоваться со своим гинекологом и решить можно ли делать томографию. Если врач даст добро, мы сделаем это, если нет – будем ждать этого разрешения. Но в любом случае при повторении подобного, тебе нужно обращаться к врачу немедленно. При любой головной боли, слабости, тошноте, потери сознания – ты должна обратиться к нам. Я тебя не пугаю, но предупреждаю, с твоей головой не всё в порядке. Я не думаю, что это опухоль, скорее всего аневризма, но она не менее опасна своим разрывом, – взяв её за руку, говорил Егоров. – Извини, я должен ответить, – сказал он, услышав звонок своего телефона, и вышел из палаты.
– Евгения Сергеевна, я оставлю Вам свою визитку, – сказал доктор Киселёв. – Как только Ваш врач даст добро на томографию, позвоните мне и мы либо подтвердим свою версию, либо опровергнем её. Виктор Владимирович прав, Вам нужно соблюдать некоторые правила, но не жить в постоянном страхе. Не будь вы беременной, мы бы уже сегодня знали обо всём. Нужно просто немного потерпеть. Живите обычной жизнью. Я понимаю, после нашего разговора, это будет немного трудно, но вы должны знать. Как говорят: «Предупреждён, значит вооружён».
– Евгения Сергеевна, звонил Платов Андрей Викторович. Он обещал приехать за тобой. Мне показалось, он очень расстроен. Он тебе кто? Кто он вообще?
– Он отец моих детей. Сосудистый хирург из кардиоцентра.
– Это он приехал недавно из Москвы? – спросил Киселёв. – Я слышал, его хвалят как специалиста.
– Он провёл там семь лет, а учился и начинал работать здесь.
– Вот с кем нужно было разговаривать, – в сердцах сказал Егоров. – Вольский не сказал, что у тебя есть гражданский муж.
– Не переживайте, Виктор Владимирович. Я не уверена, что он стойко перенесёт эту новость.
* * * * *
«Зачем я себя так веду? За что я её обидел? Почему не сказал о том, что я знаю об их отношениях с отцом? Для чего устраиваю этот театр?– думал Женя Платов, упав на диван лицом вниз. – Мать не говорит об этом потому, что думает я не пойму и не приму, а я делаю всё для того, чтобы она так считала. Навешал на неё всех собак, идиот. Надо поговорить с отцом, рассказать всё», – засыпая, решил он.
