– Я бы, дед, тоже порадовался, если бы мама не была больна. Она согласна на операцию, но только после рождения ребёнка. Ты же знаешь, что я у неё, юридически, единственный родственник и это я должен дать разрешение на операцию, если это случиться раньше. Понимаешь? Мне страшно, дед. Я покопался вчера в интернете и понял, что всё намного хуже, чем мне об этом говорят родители.
– Чем я могу помочь? Мама твоя сделает всё возможное, чтобы не навредить ребёнку. Ты мне другое скажи: что между вами произошло? В ваших отношениях с мамой действительно виноват Никита?
– Дед, а ты, правда, хочешь об этом знать? – неуверенно спросил Женя.
– А зачем бы я спрашивал?
– Отца моей девушки сбивает машина в тот день, когда зачитывали завещание прадеда, а через день я встречаю в больнице Никиту, который предлагает мне помощь. Ты знаешь, что он пользуется машиной Виктора Ивановича, сказав, что продал свою? Дед, мне восемнадцать, и я не такой глупый. Ему нужен был «свой» человек и я им временно стал. Я вынужден был поддерживать с ним отношения, зная, что мама не одобряет такой дружбы, поэтому стал дерзким и плохим парнем. К этому добавилась ещё ревность к родителям и непонимание их.
– Если я тебя правильно понял, ты хочешь проверить гараж? Пойдём, посмотрим, – предложил Сергей Викторович Орлов.
Они открыли гараж и под брезентом обнаружили машину Никиты. На капоте была вмятина и засохшие следы, которые напоминали небольшие пятна.
– Что ты думаешь делать, Жень? – спросил дед внука.
– Поговорю с Никитой. Возможно, он запаниковал в порыве наезда. Ты поможешь ему компенсировать затраты потерпевшему? У меня и мысли не было посадить его за решётку. Он извиниться, поможет и об этом никто не узнает.
– Ты приехал из-за машины? – спросил дед, внимательно глядя на внука.
– Из-за машины я мог приехать в твоё отсутствие, сказав бабушке, что хожу в автошколу, хочу посмотреть машину, которую мне обещал дед. Он мне оплатил обучение в автошколе, и бабушка об этом знала, – сказал Женька. Галина Петровна Орлова, которая не признавала внучку тридцать шесть лет, не известно по каким-то своим соображениям, к Женьке относилась с любовью. Возможно, он напоминал пожилой женщине её сына, которого она «потеряла» в восемьдесят втором. Женя был очень похож на Сергея Орлова.
– Верю. Я позвоню Никите? – спросил дед. – Отец обещал тебе машину? Ты её получишь, когда мы с тобой закончим это дело. Хотя нет, когда сдашь прилично сессию и получишь права.
– Звони. А я позвоню нашему соседу, чтобы у Никиты не было шанса натворить ещё что-нибудь, – согласился внук.
– Никита, мы с Женей в гараже обнаружили твою машину. Ты ничего не хочешь объяснить? Приезжай, мы ждём. – Жень, ты думаешь, Никита пойдёт на крайности?
– Извини, дед. Я знаю Никиту мало, но уверен, что драться он не полезет. А вот, что есть у него в арсенале и на что он способен, я не знаю. Павел Иванович не верит ни в Бога, ни в правосудие и часто говорит: – «Лучше помочь человеку выбраться из болота, и он сделает добро, чем утопить его не получив от этого даже морального удовлетворения». Если Никита расскажет нам с тобой всё, пообещает помочь человеку, он и не покажется.
Никита приехал через полчаса.
– Что, Пинкертон, закончил своё расследование? – обратился он к Женьке. – Зачем ты в это дело впутал отца? Что дальше?
– А ты сам как думаешь? – спросил Женя, не отводя взгляда.
– А если Ляшенко меня не простит?
– Он взрослый мужчина, если расскажешь всю правду, думаю, простит. Ты многое о нём знаешь. Зря, что ли, меня к себе в друзья пригласил? Как ты узнал о пострадавшем в ДТП?
Никита рассказал о разговоре с Евгенией, о письме деда, о клубе, о наезде, о том, что вызвал скорую и о том, что видел возле больницы. Как пришла идея поменять машины.
– Ник, почему ты так не любишь мою мать? Что она тебе сделала? – спросил Женя, глядя на него.
