– Ты на меня сердишься?– спросила она, протягивая ей букет. – Посмотри, что люди пишут, – сказала она, доставая несколько листов бумаги. – Двое суток не прошло, а написали больше сотни комментариев. Читай, читай. Я не говорю о количестве просмотров ролика в Ютубе.
– Это ты уговорила моего сына выложить ролик в сеть? – спросила Евгения. – Я тоже его посмотрела.
– Это он меня уговорил, и фотографию принёс. У тебя вырос прекрасный парень, – сделала вывод Вольская.
– Виктория, я тебя очень прошу, не нужно больше ни роликов, ни сюжетов, ни комментариев. Я напишу вторую часть к зиме, а до этого времени ни слова.
– Договорились, но с одной оговоркой. Ты с новой книгой будешь гостем на моей программе, – согласилась телеведущая.
Уже через неделю Алексею Геннадьевичу сделали операцию. Орловы оплатили лечение, реабилитацию и моральный вред.
Проведя в стационаре клиники две недели, Евгения вернулась домой двенадцатого марта и начала готовится к регистрации, а она должна была состояться через четыре дня. Кто больше волновался мать или сын, сказать было трудно. Проще было устроить торжество дома, но Андрей был непреклонен.
– Сделаем всё, как положено, – говорил он. – Гости должны прийти одной компанией, а не «порциями». Подведём итоги: у нас есть праздничный наряд на этот случай. Банкетный зал на двадцать человек, а платье за тобой. Здесь у тебя полная свобода выбора.
Платье Евгения купила белое в отделе для беременных. Оно не скрывало живот, но смотрелось нарядно и в тему. Кружевные рукава в три четверти, тонкое кружево на кокетке, а юбка от груди из мягкого шёлка полусолнцем.
Евгению пришла поздравить в загс Виктория Вольская, а в ресторан принесли букеты от Стаса и Комаровского. Цветов было много, настроение было праздничным, все присутствующие были рады, прежде всего, за Евгению.
– Полянская, вот ты и стала Платовой, – говорил Андрей, помогая ей раздеться в прихожей. – Мне кажется, праздник удался.
Ничего не хочешь мне сказать?
– Я тебя очень люблю, Платов. Как давно и сильно я тебя люблю, – говорила Евгения, прислонив свою голову к его груди. – А праздник, действительно, получился замечательным. Спасибо тебе. Поможешь мне с цветами?
– Жень, у нас в доме не хватит ваз для цветов.
– Наполни ведро водой и поставь в него букеты. Те, которые доживут до утра – найдут место в вазах, – посоветовала она.
– А что делать с подарками?
– Пусть стоят до утра. У меня складывается впечатление, что ты, намерено, оттягиваешь нашу брачную ночь? – улыбнулась Евгения. – Я права?
– Ошибаешься. Я с нетерпением жду этого момента…
Солнце только поднялось из-за горизонта, когда доктора Платова вызвали на работу.
– Жень, ты спи, ещё рано. Привыкай, к таким вызовам, они неизбежны, хотя и редки, – целуя жену, сказал он. – Буду, как только освобожусь.
«Тебе легко говорить, – подумала Евгения, поднимаясь с постели через полчаса. – Мне к твоему присутствию привыкнуть ещё нужно, а уж потом к твоим вызовам». Включив чайник, она занялась цветами, разобрав букеты и расставив их в ёмкости с водой.
– Родители, я дома, – громко сказал Женька, раздеваясь в прихожей. – У нас не гостиная, а цветочная оранжерея, – продолжал он, заметив мать в кухне. – Какие планы на сегодня, мадам Платова?
– Жень, моя фамилия Платова-Полянская, и не надо иронии, – ответила мать. – Завтракать будешь? С понедельника я выйду на работу, а с двенадцатого апреля пойду в декретный отпуск.
– Мам, я так далеко не заглядываю, я о планах на эти два выходных. А отец где? – спросил он.
– Отца вызвали на работу, а у нас с тобой будет небольшая экскурсия, здесь недалеко. Я не ломаю твоих планов? Могу подождать, – ответила Евгения, улыбнувшись. – Позавтракаем и прогуляемся.
– Прогуляемся, и ты всё мне покажешь и расскажешь, – моя руки под краном, согласился сын. – Мам, а что ты мне можешь показать? У тебя появились от меня секреты? От любопытства у меня и аппетит пропал.
– Это скорее не секрет, а сюрприз. Какой сам увидишь, если наберёшься терпения минут на тридцать, – улыбнулась мать.
Через полчаса они вышли из дому, и пошли маршрутом, который выбрала Евгения. Женя вопросов больше матери не задавал, шагая рядом с ней. Прошли минут двадцать неспешной ходьбы, когда Евгения свернула к дому.
– Заходи, – открыв дверь своим ключом, пригласила мать.
– Чья это квартира и зачем мы здесь? – спросил Женя.
– Дед её купил за две недели до трагедии для тебя, оформив на моё имя документы, – ответила Евгения.
– Квартира хорошая, но я хочу жить дома, – сказал Женя, обходя квартиру. – Вы меня выселяете?
– Глупый, мы тебя не выселяем из твоей комнаты. На твоё личное пространство никто не претендует. Ты теперь знаешь, что у тебя есть и собственное жильё.
– Теперь у меня есть квартира, будет и машина, – улыбнулся Женя.
– Жизнь налаживается? Всё как ты хотел? А отдыхать раз в год ты можешь, где захочешь, если будешь справляться с учёбой.
– Мам, ты сейчас порадовалась за меня или Никиту Орлова вспомнила? – спросил виновато Женя.
