Их поселили вчетвером: Лу, Олесю, Шарапову и Красноперекопскую, которая тогда встречалась с Герасимовым, целовалась с ним за школой и тискалась на переменках (это заметила даже невнимательная Лу).
Лу сказала Олеське:
– Получается, у Полины первой из нашего класса появился парень…
Олеська бросила:
– Шлюха она.
– Почему?
– На всех смотрит влюбленными глазами. Даже на физрука. Знаешь такую книгу – «Лолита»? Вот точно она.
Лу знала про «Лолиту» и даже читала – Лу вообще читала все, что попадалось ей в руки. «Лолита» была мерзкой книгой, но, если говорить честно, самая мерзкая, самая страшная или глупая книга – отдых от математики или физики. Даже в санаторий Лу взяла кучу учебных пособий и пообещала маме, что решит все задачи, даже «звезданутые». Единственное, что нравилось Лу в учебе, – это переписывать решение из черновика в тетрадь и рисовать графики функций цветными ручками. Олеська часто сидела рядом и тоже что-то рисовала в тетрадке. Рисунки у нее получались красивые, лучше всего выходили черепа, кинжалы и сердца, пронзенные ими. С сердец капала кровь.
Шарапова взяла с собой много книг (точнее будет сказать: полиграфической продукции) – стопку тоненьких пестрых страшилок, толстенные «Заговоры сибирской целительницы» и кипу газет со сканвордами. Она хвасталась, что папа покупает ей все, что она хочет. Шарапова постоянно что-то читала и ела. У нее в кровати было полно фантиков от конфет и хлебных крошек. Олеська как-то сказала, что будь она на месте Шараповой, то зашила бы себе рот. У Олеськи была книга «Все для вас – девочки», правда, ее мама вырезала оттуда целый раздел про отношения полов, то есть про секс и все с ним связанное. Олеська уверяла, что все равно ту часть и не читала бы: ей по большей части интересна мода и как краситься. Иногда она доставала зеркальце, косметику и красилась, очень долго, старательно, внимательно вглядываясь в свое лицо.
– Олеська, ты спать собралась накрашенная, что ли? – насмешливо спрашивала ее Красноперекопская, а Олеська, даже не посмотрев в ее сторону, говорила:
– Стрелки тренируюсь рисовать.
– Да зачем тебе?
– Не твоего ума дело.
Красноперекопская с собой не брала ничего и вечером играла в тетрис или пыталась разгадывать сканворды, но обычно у нее это выглядело так:
– Архитектурный стиль… семь букв…
– Барокко! – Лу отвлеклась от задачи, чтобы потом осознать, что уже не понимает, пересекает ли плоскость альфа параллелепипед АВСDA’B’C’D’.
– Спасибо, Лу, ты умница!
– Что-то из медицины… Отец «шоковой терапии»… шесть букв, опять шесть…
– Может, Гайдар? – предположила Шарапова. – Мама что-то такое говорила… про свободный рынок, который сам себя контролирует… в общем, это скучное…
– Реально так! Ты просто гений, Лолка! Я вообще думала, что это писатель, а оно вот как… О, вообще жуть, какое-то километровое… создатель сис-с-скт… сисктинской капеллы! Раз, два, три…
– Микеланджело. – Олеська закатила глаза. – Полина, ты в этой жизни хоть что-то знаешь? Хоть чем-то интересуешься?
Но Красноперекопская не ответила на этот выпад, она посмотрела Олесе в лицо – и восторженно вскрикнула:
– Офигеть, какие стрелки ровные! Вот это да! Олеська, ты звезда!
А у самой глаза огромные, зелено-голубые, и кажется, что из них льется свет.
– Девочки, а давайте погадаем? – Шарапова открыла свою книгу заговоров. – На суженого-ряженого…
– Зачем? – Лу такое мало волновало: задача про плоскость АВ так и не была решена.
– Интересно, – равнодушно сказала Лола. – Разве нет?
– Давайте! По-моему, это круто!.. – Красноперекопская уже забыла про сканворд. – Узнать свою судьбу!.. И стр-рашно!..
– А мне не нравится! – Олеська все еще смотрела прямо в лицо Красноперекопской. – Что значит «суженый»?
– Тот, который по судьбе… – начала Лола.
– Да я понимаю, что не брюки суженные, я же не Полина! – Олеська сверкнула красиво подведенными глазами. У нее иногда взгляд, как у мамы Лу, – умный и злой. – Но что такое – судьба?
– То, что с тобой непременно произойдет, хочешь ты или нет, – пожала плечами Лола.
– Вот именно! А если я – не хочу? Если я хочу, чтоб произошло то, чего я хочу, а не то, что мне кем-то там суждено?!
– Тогда можно… – Лола сделала паузу, – можно попробовать… приворожить…
– Кого?
– Кого-то. Кого хочешь. Тут написано как…
Олеська уставилась на Шарапову так же пристально, как до этого – на Полину. Может, даже пристальнее.
– И вы не испугаетесь?
– А почему мы должны бояться? – Шарапова говорила спокойно, в ее коровьих глазах не было заметно страха.
– Ого! Это еще круче! – Полина вскочила с кровати. – Это ух! Давайте! Я готова!
– Лу, ты с нами?
Лу поняла, что задачу так и не решит. Она могла бы отказаться, но… если ты отказываешься делать то, что делают остальные, это всегда отделяет тебя от других, оставляет на необитаемом острове наедине с задачами – сиди и жди мимопроходящего корабля. Или людоедов с соседнего острова, которые тебя сожрут.
– С вами…
– Только пусть останется тайной, кто кого привораживает, хорошо? – Олеська вошла в раж. – Чтобы потом не трепать языками…
