Лесли подвёл глаза и сменил скучную рубашку на переливающуюся куртку и футболку с Халом Холо – героем андеграундной сцены. Пол пришёл в восторг от его рокнролльного образа, а вот Гарри едва не поперхнулся, увидев сверкающие тени и куртку в бензиновых разводах. Внешний вид коллеги иногда его шокировал, и Гарри с грустью осознавал, что не такая большая разница в возрасте – всего восемь лет, – уже кажется ему непреодолимой.
– И всё-таки, – спросил Лесли, когда они вышли из метро. – Куда мы идём?
– В клуб, который открыл наш бывший сессионщик, – ответил Пол. – Он давно звал в гости, и я решил совместить приятное с полезным.
– Ты про Hawaii, что ли? – проворчал Гарри. – Значит, здесь не будет ни приятного, ни полезного.
– Ты недооцениваешь Энди, приятель.
– Нет, дружище, это ты его явно переоцениваешь!
Пол с Гарри снова принялись спорить, и Лесли замедлил шаг, чтобы идти рядом с Кристианом. Обоим было не по себе в месте, где всё пространство занимали одинаковые многоэтажные дома. Куда не повернёшься – обязательно наткнёшься на бетонную коробку со змеино-жёлтыми глазами окон, и эта безвыходность доводила до отчаяния. В отличие от центра, где ещё попадались зелёные клочки скверов, здесь были только бетонные стены, бетонное небо и пустой горизонт, как будто уходивший в никуда.
– Я начинаю понимать Иэна Кёртиса17, – сказал Лесли, невольно поёжившись.
– Да, – согласился Кристиан. – Неприятное место.
Hawaii расположились в крохотном подвальчике с густо-зелёными стенами и полом в чёрно-белую клетку. От запаха затхлости, сладкого аромата коктейлей и общей духоты кружилась голова – но тут, по крайней мере, было пёстро, что после однотонной улицы действовало как таблетка успокоительного. Пол и Гарри отправились на поиски бывшего коллеги, а Кристиан и Лесли, наугад заказав напитки, сели за столик под куцей неоновой пальмой – единственным в клубе, что отсылало к его названию.
– Крис, а ты не хочешь присоединиться к проекту? – спросил Лесли, размешивая соломинкой подтаявший лёд.
– Нет, – ответил Кристиан, прижимая запотевший бокал к пылавшей щеке. – Я же был фронтменом Station – и до сих пор нахожусь под впечатлением.
– Быть фронтменом действительно паршиво. Но неужели тебе не нравилось работать над собственным проектом? – левая бровь Лесли недоумённо изогнулась.
Кристиан задумался и даже не заметил, как прохладный коктейль наподобие того, что потягивал Лесли, стал отвратительно-тёплым. Времена Station вызывали у него противоречивые чувства. С одной стороны, Кристиану действительно нравилось работать над чем-то своим – а не просто помогать Джону Ли или парням из Respoken воспроизвести то, что звучало у них в головах. С другой стороны, вся сопутствующая суета – выступления на телевидении, врывающие на сцену поклонницы, едкие статейки в прессе, – противоречили замкнутому характеру Кристиана. Ему хотелось быть кем-то большим, чем просто звукоинженером, но при этом оставаться всего лишь именем на конверте для пластинки.
– Скажем так, – Кристиан поставил бокал на стол. – Я хочу успеха, но без популярности. И мне кажется, что в этом мы с тобой похожи.
– Тебе не кажется, – спросил Лесли, машинально размешивая соломинкой уже растаявший лёд. – Моя предыдущая группа была такой популярной, что всем нам не помешала бы помощь психоаналитика…
– А нам что-нибудь заказали? – весело спросил Гарри, плюхаясь на стул рядом с Лесли.
– Да, – Кристиан кивнул на ещё два бокала. – Свои мы ещё не пробовали.
– Ну, раз помещение поганое… – Гарри скептически оглядел жёлтые пальмы, изумрудные стены и лиловые прожекторы у сцены. – Может, хоть коктейли не разочаруют.
– Тише, дружище, – укоризненно шикнул на него Пол. – Энди говорит, что тут интересные ребята играют… Так дай послушать.
Сегодня на разогреве у Lucea выступали две малоизвестные группы. Первая играла какой-то паршивенький ска, неумело подражая The Specials18, и Гарри начал плеваться чуть ли не с первого аккорда. Пол же сначала ими заинтересовался, но потом понял, что синтезатор они используют не из любви к электронике, а потому, что его удобно таскать по клубам. Но, несмотря на скептицизм сотрудников Unsound Records, публике происходящее нравилось: она отчаянно танцевала и оглушительно хлопала после каждого номера.
– Помещение – дрянь, музыка – дрянь, – вновь завёлся Гарри. – Спасибо, что хоть коктейли сносные.
– Перестань зудеть, хорошо? – попросил Пол, хотя в глубине души он был во всём с ним согласен.
