Старшего лейтенанта Спецуправления «Й» Катерину Шкарбан вытащили на задание буквально из воды, где она плескалась во время празднования дня рождения на одном из Обских островов. Поэтому-то она сидела сейчас почти нагая, а мокрый купальник лежал на сиденье в пакетике. Пока она натягивала форменную рубашку и китель на слегка загоревшее тело, водитель спросил:
— Как ты думаешь, что? Зеленый уровень?
Шкарбан была специалистом именно по «зеленым» — этим объяснялся ее неожиданный и безотлагательный вызов.
— Да разное может быть, — туманно ответила она, сцепляя под воротничком концы галстучка-регата. — Может, молодежь решила снова Купалу отметить или что-то еще славянское. Велесова тропа, заговоры-наговоры, корешки-отвары, прыгание через костер да сжигание чучела. Ты же видишь: развертка по схеме «Факел», а не по какой-то еще.
— Может, сатанисты?
— Вряд ли. Не их время. Да и развертка сатанинская по схеме «Гора» — долгий подъем, потом пик. А тут «Факел». Интересно, смогу я там где-нибудь купальник высушить?
Водитель ничего не ответил. Машина как раз пролетела по сложной синусоиде, рвя колесами пыльную обочину, разъезд Матвеевки — там опять была пробка.
Через десять минут автомобиль был уже в Академгородке. На подъезде ожил динамик в машине:
— Триста пятый — базе… триста пятый!
— Слушает триста пятый.
— Объект локализован, — голос дежурного по связи, писклявый и оттого еще более противный, бесстрастно назвал адрес. — Имеется партнерский объект. Внимание! Уровень защиты сильный. Подключены космические эгрегоры. Соблюдать осторожность. Оставайтесь на связи! Как понял?
— Триста пятый понял, — буркнул водитель в микрофон, черной мушкой торчавший у его губ.
Машина влетела в академическое царство, смолкла сирена. Только грозно мерцая маячком, «Нива» пронеслась по широкой эспланаде проспекта Науки, вошла в лабиринты пятиэтажек. Вот она остановилась у торца обыкновенного домишки, где на пожарной лестнице криво прицепили вывеску на фанерке: «РИМОНТ ОПУВИ». Из автомобиля вышла девушка с русыми волосами, небрежно заплетенными в косу. Она была закована в форму прапорщика пожарной охраны, и ее сопровождал парень в форме лейтенанта этой же службы. Девушка важно держала перед собой папки. По ее чистому румяному лицу вряд ли можно было догадаться, что на самом деле тонкая, легкая на вид папка весит не менее трех килограммов, так как прошита кевларовым листом, да еще содержит хитроумную аппаратуру, позволяющую избежать неожиданного лобового энергетического удара.
Бабульки, еще с самого утра занявшие наблюдательную позицию у противоположного дома, на скамейке, — просто по зову сердец! — зашептались:
— К Чукотке нашей, слышь, пажарники пришли!
— Ой, ты! Точна! И давно пора.
— Ага. Пианица, тож мне.
Между тем картинка, сканируемая папкой, передавалась прямо на монитор в Отделении. Сейчас перед этим монитором стоял полковник Заратустров, сорванный с дачи: в кирзовых сапогах, трениках и клетчатой, промокшей на спине рубахе. Чуть прижав к уху микрофон, полковник слушал и смотрел. На экране проплыли щербатые ступени, железная ободранная дверь.
— Соблюдайте осторожность, — негромко сказал он в динамик.
За тридцать семь километров от него Катерина Шкарбан приняла сигнал, посмотрела на свои золоченые, блеснувшие на солнце часики и просто сказала в них:
— База. Входим.
Они отворили дверь. В подвале было пусто и тихо. Сбоку — каморка сапожника. Катерина прокашлялась, важно и громко сказала:
— Ну, здравствуйте, граждане! Как тут у вас с пожарной безопасностью?!
Но ей никто не ответил. Только шуршаще дышал, хлопал дверьми, жил своей жизнью дом, передавая все эти приглушенные звуки в пространство подвала. Держа перед собой папку-сканер, Шкарбан вошла в каморку, за ней — лейтенант. Осмотрелись. Девушка еще раз провозгласила:
— Граждане! Кто тут есть? Проверка пришла!
Но опять в ответ ей неслышно рассмеялась тишина. Тогда девушка снова приблизила к своим губкам часики:
— Докладывает триста пятый: активности не обнаружено.
В Центре полковник Заратустров приник к монитору. Обыкновенное сапожное гнездышко. Чьи-то штиблеты на полке, точило, колодка, старенький радиоприемник, обрезки кожи… Экран задергался. И погас. Вернее, пошли мутные помехи, заполнив все пространство экрана размазанным дымом. Заратустров нахмурился.
— Триста пятый, что там у вас? Почему нет изображения?
— Защита, база.
— Наверное, защита сильная стоит, товарищ полковник, — наклонилась над его ухом все та же Элина Альмах; она снова была в войлочных тапочках. — У зеленого уровня это часто бывает.
— Вот черт! — Заратустров зло постучал по монитору. — Черт! Триста пятый — базе!
— Слушаю, база!
— Доложите открытым текстом. Картинка сдохла.
Было слышно, как там по цементному полу хрустят их шаги. Голос Шкарбан прерывался:
— …обнаружено… стол… колодка сапожная… радиоприемник «Бердь-667»… заготовки обувных колодок… стул, то есть — табуретка, трубка курительная… горячая еще. База!
— Понято, понято!
— …веник хозяйственный… урна пластиковая, красная, для мусора…
