…Варя сидела в кресле, зажмурившись. Алена, хищно щелкая ножницами, ходила вокруг нее. Иногда, приоткрыв один глаз, Варя украдкой взглядывала в зеркало и не видела там ничего утешающего — лишь свое несчастное лицо и мокрые, торчащие во все стороны огрызки волос. Шее становилось все холоднее и неуютнее.
Ничего, старалась подбодрить себя Варя. Волосы не зубы, отрастут. Зато сейчас она покончит со всеми своими надеждами на встречу и какие бы то ни было отношения с Тимаковым. Показываться ему в стриженом виде она ни за что не будет, и ей станет спокойнее от полной безнадежности. Она сожжет мосты, вот что! И ей станет легче!
Алена кончила кромсать ее волосы, обмазала их какой-то дрянью и, натянув Варе на голову пластиковый колпак, велела посидеть несколько минут, а сама ушла за стеклянную перегородку. Варя видела, как она уселась в кресло рядом с Гайкой, и они начали о чем-то болтать и хохотать.
Кожу на голове слегка пощипывало, ноги затекли от долгого сидения. Варя мрачно разглядывала разные прибамбасы на столике — ножницы, зажимы, плойки и фены — и думала, сколько ей еще тут мучиться.
Наконец Алена вернулась, смыла непонятную дрянь с ее головы и зажужжала феном. Ну вот, осталось самое неприятное: взглянуть в зеркало, в очередной раз принять свою черепашью долю и унести отсюда ноги.
Алена выключила фен и стала снимать с Вари защитную накидку, а Варя наконец посмотрела в зеркало на свою новую прическу.
Это была очень простая прическа. Очень простая и очень естественная, как будто Варя родилась с ней. И это была
Варя тряхнула головой. Волосы взлетели и опять легли на место, той же естественной, четкой волной.
— Ну как? — весело спросила Алена. — Нравится?
— Обалдеж! — вырвалось у Вари.
— Ладно, обращайся, если что. Вот тебе визитка, там телефон. — Алена сунула ей картонный квадратик.
Варя взяла визитку, встала и понесла себя к выходу, мимо всех зеркал, заглядывая в каждое из них. И каждое зеркало подтверждало: она выглядит классно! Она невольно развернула плечи и подняла подбородок, чего это она ходит, как больная черепаха, придавленная панцирем!
Гайка ждала ее у кассы, победно блестя глазами.
— Ну, Гаища, ты просто монстр! — выразила свое восхищение Варя.
— Я — супермонстр! — хвастливо поправила ее Гайка.
Варя заплатила кругленькую сумму, нисколько не пожалев о деньгах, и пообещала себе никогда больше не стричься в привокзальных «вошебойках».
…Когда они с Гайкой вышли на улицу, там уже разгорелся теплый, почти летний день. Не нужно было доставать зонт, натягивать капюшон, теплый ветер шевелил новую Варину прическу. У нее резко поднялось настроение, ей уже хотелось скорее добраться до института, увидеть всех своих, поболтать… Занятая новыми мыслями, она не обратила ни малейшего внимания на бомжеватого вида старушонку с палкой, стоявшую у газетного киоска неподалеку.
Варя с Гайкой зашли в первый попавшийся салон сотовой связи и купили Варе телефон. Быстренько установив контакт, они разбежались каждая по своим делам, договорившись перезваниваться. Варя поехала в институт.
Девчонка постриглась, покрасилась, похорошела, как будто готовилась красиво выглядеть в гробу…
Женщина по прозвищу Оса усмехнулась, проводила Варю до автобуса, убедилась, что она едет в Академгородок и прекратила наблюдение. Вести туда девчонку не имело смысла. Там к ней не подойдешь, малолюдно, каждый человек на виду…
Ну, как она и думала, остается последний, самый верный вариант. И медлить нельзя, надо все закончить сегодня же.
Автобус выехал за город и покатил по знакомой дороге к Академгородку. И тут Варе стало не по себе. Скоро она поняла: ей страшно. Как будто пахнуло промозглым холодом бетонного подвала, руки стали ледяными, к горлу подкатила тошнота.
Надо же, оказывается, у нее психотравма! Ну да, она возвращается к месту, где все началось. Варя и не думала, что она такая впечатлительная. И что теперь с этим делать?
Надо справиться, убеждала она себя. Не бросать же теперь работу, свою любимую, интересную работу. Все пройдет, уляжется, зарастет, время все залечит и сгладит, надо потерпеть.
Вон бензозаправка, куда свернул тогда Зольников. Непохоже, что она теперь работает. Там безлюдно, не видно ни рабочих в одинаковых робах, ни улыбчивой Галочки. И ни одной машины. Закрыли ее, что ли, эту проклятую заправку? Почему? А может, их всех тогда убили, и заправщиков, и Галочку? Ведь они были
Ничего она не знает, ровным счетом ничего! Только самые общие сведения: были преступники, убивающие людей, а теперь их всех обезвредили. И Стас Тимаков им так ничего и не объяснил, а ведь обещал. И это свинство с его стороны!
Но ведь он разрешил им с Гайкой вернуться, значит, действительно преступники обезврежены, и бояться нечего. Надо справиться с нервами, и все!
