Когда я освободилась от всех домашних хлопот, примерно в половину шестого, то сбежала вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки, а на последнем пролете — даже через пять или шесть. Это давало мне ощущение полета. Консьерж провожал меня взглядом, когда видел, что я это делаю. На моих ногах были кроссовки, и я решила, что устрою себе долгую прогулку по парку, не думая о нападках, которые мне придется отразить, когда я снова вернусь в магазин. Для меня этот день стал чем-то вроде выходного, и произошло это благодаря девушке с перстнем, на котором изображена кобра.
Не кури, не пей алкоголя, будь осторожна в общении с юношами, не возвращайся домой поздно, не употребляй наркотики. О господи, Лили говорила, лишь бы что-нибудь говорить! А ведь человек не может очень внимательно вслушиваться буквально во все, что ему говорят. Я шла в хореографическое училище через парк и думала о том, что всё, что я сейчас вокруг себя вижу, было создано для меня, для того, чтобы я всем этим любовалась и пользовалась. Да, всё — от деревянных скамеек до деревьев, неба и красноватого асфальта, по которому топали — нет, над которым порхали — мои кроссовки. Моя двоюродная сестра Кэрол была актрисой и уже снималась в телесериале. А вот у меня, наоборот, не было будущего, которое я сделала бы для себя сама. Я сегодня скажу Саманте, что ей пришло время принять участие в конкурсном отборе в школу, в которой готовят балерин для Национального балета Испании.
— Привет, — раздался рядом со мной чей-то голос.
Я испугалась оттого, как сильно концентрируюсь на своих мыслях, забывая об окружающем мире.
— А-а, снова ты… — сказала я. — Что ты здесь делаешь?
Это была девушка с перстнем, на котором изображена кобра. Ее волосы растрепал ветер. Я изобразила больше удивления, чем была удивлена на самом деле, потому что как только я ее увидела, то тут же поняла, что осознавала: она рано или поздно появится снова.
— Я оказалась здесь случайно, — ответила она. — Приглашаю тебя выпить кофе. На это уйдет минут десять. Здесь на углу есть бар. Не переживай, если ты против, я уйду.
Я смотрела на нее, ни секунды не сомневаясь, что пойду пить с ней кофе. Для меня было невыносимо вернуться домой, так и не выяснив, что же ей от меня нужно. Кроме того, что плохого она могла мне сделать?
Рядом с этой девушкой я казалась самой себе паинькой. Она принадлежала к числу тех девушек, которые везде чувствуют себя раскованно, которые не боятся ничего. Она, без всякого сомнения, была слегка чокнутой.
Бар был старым, с алюминиевыми столами и стойкой, возле которой находилось так много людей, что, чтобы привлечь внимание бармена, приходилось высоко поднимать руку. Она взяла две чашечки и поставила их на один из столов, потом достала пачку сигарет и предложила мне закурить. Я взяла из пачки сигарету, и мы обе прикурили от ее зажигалки «Зиппо», от которой пахло бензином. Я сняла куртку и, сложив ее подкладкой наружу, повесила на спинку стула. Она молча наблюдала за моими действиями. Мне вдруг стало понятно, к числу каких девушек отношусь я.
В этом месте и в этот вечер мне предстояло кардинально изменить свою жизнь.
В окна бара был виден небосвод, усеянный миллионами звезд. Девушка с перстнем, на котором была изображена кобра, отодвинула чашку с кофе в сторону и заказала себе бокал пива. Было заметно, что она нервничает. Она сидела, упершись коленями в крышку стола снизу.
Моя жизнь изменилась — хотя я тогда этого и не осознавала — в тот день, когда эта девушка зашла в наш магазин в первый раз. Бывают дни, в которые появляется много странных предчувствий и человек осознает, что скоро произойдет что-то экстраординарное, а также дни, в которые он время от времени чувствует приливы счастья, не понимая их причины. Вокруг нас имеется превеликое множество чего-то такого, чего мы не видим, но что пронизывает нас, словно невидимые тонюсенькие иголки. С того самого момента, как эта девушка вошла в мою жизнь, меня… меня охватили предчувствия. Нет, я не чувствовала, что произойдет что-то ужасное и бесповоротное — например, автокатастрофа, смерть, землетрясение. Мне просто казалось, что в моей жизни что-то изменится — не обязательно в худшую сторону, — но меня при этом ждет неприятный сюрприз.
Мне было девятнадцать лет. Глядя на выражение лица этой девушки, я поймала себя на том, что мне кажется, будто по своему жизненному опыту она старше меня лет на пятьдесят.
Моя жизнь всегда была легкой. Легкой? Нет, легкой я ее, пожалуй, не считала. Я все свое детство всячески старалась не вызвать чем-нибудь неудовольствие у Лили и у своей мамы, думала о них больше, чем о себе, стремилась не нарываться в очередной раз на фразу «Ты не знаешь,
— Сегодня ты вышла раньше.
