Пряди медового цвета уложены на правую сторону, крупными волнами спадая на плечо, блестящая заколка удерживает их возле левого уха. Мне нравится, как она обнажила шею. Стройную и кремовую.
Брайар улыбается:
— Тогда я постараюсь больше никогда ее не носить. Думаю, если ты не снимешь эту маску, я смогу пережить эту ночь без рвотных позывов.
Я ухмыляюсь, проводя языком по нижним зубам:
— Да ты сегодня в боевом настроении?
Сделав небольшое усилие, Брайар убирает со своей груди мою руку и отмахивается от меня:
— Просто устала от твоего дерьма и готова с этим покончить.
Жаль, что даже когда она покончит с эти делом, я все еще не покончу с ней.
Я предлагаю ей руку:
— Тогда давай с этим покончим, — холодно говорю я.
Мы вместе идем ко входу в зал. Как я и предполагал, там мягким светом сияют огни из хрустальных канделябров. Окна освещают свечи, и все выглядит так, будто куплено на ярмарке эпохи Возрождения 16 века. Студенты и преподаватели, все в одинаковых масках, танцуют, болтают — обычные социальные сигналы, которые бывают на подобных мероприятиях.
Это происходит до тех пор, пока нас случайно не замечают очевидцы: я и Тэтчер, рука об руку с девушками, одетые для мероприятия, где никто не ожидал нашего появления. Я не могу сдержать ухмылку, большинство из них, вероятно, боятся, что мы что-то натворим. Устроим какой-нибудь розыгрыш, который давно замышляли.
Рука Брайар цепляется за материал моего костюма, и я веду ее к пустому столу, подальше от танцующих в центре зала людей. В комнате звучит «Лебединое озеро» Чайковского, и я знаю это только потому, что оно постоянно играет у меня дома, когда там мой отец.
Это единственное, что он умеет играть, и почему-то считает, что это придаст ему изысканности в глазах гостей.
— Почему они на тебя пялятся? Как будто ты Папа Римский, ради всего святого, — вздыхает Брайар, пытаясь опустить голову и спрятаться от любопытных глаз. Она избегает внимания, которое не обрушилось бы на нее, не войди она в этот зал со мной.
К нам прикованы все взгляды, и я просто знаю, что Тэтчер наслаждается каждой секундой. То, как все забыли о вечеринке и обратили все свое внимание на нас.
Я наклоняюсь к уху Брайар, касаясь его губами:
— Потому что мы — венец их мечтаний, Маленькая Воришка.
Неожиданно для меня она фыркает, тихонько рассмеявшись:
— Стоило мне только подумать, что еще более заносчивым тебе уже не стать.
— Я не говорю, что это из-за денег моих родителей, — успокаиваю ее я. — Мы отказываемся подчиняться правилам, с детства установленным для нас Пандерозой Спрингс. Глядя на нас, они видят свободу, бунтарство, которых у них никогда не будет. Девушки смотрят на тебя и удивляются.
Мое дыхание овевает кожу Брайар, и я вижу, как учащается ее дыхание.
— Что в ней такого, что привлекло мое внимание? Как мне стать такой, как она? Мы портим богатых девушек. Потому что ночью, ложась со своими парнями, которые покупают им особняки и изменяют со своими секретаршами, они думают именно о таких, как я, — я кладу руку ей на талию, и мягкая ткань платья щекотит мою ладонь. — О жестких, брутальных, сомнительных мужчинах вроде меня, от которых у них намокают трусики. Думая о том, как я разобью им сердце, они кончают сильнее, чем, когда их трахают собственные парни. Так что да, они смотрят на меня, но они также смотрят и на тебя.
Сжав ее бедро, я притягиваю Брайар к себе, чтобы не потерять ее запах:
— Позаботься о том, чтобы устроить им запоминающееся шоу.
Все это правда.
Вокруг нас девушки, которые были бы более чем готовы, но все они слишком боятся себе в этом признаться. Боятся, что их отцы и священники узнают, что им нравится, когда их трахают ублюдки этого города.
Первый час мы сидим за столом и держимся особняком, наблюдая за крутящимися вокруг нас, словно марионетки, сверстниками.
Это делаем мы с Брайар.
Тэтчер пятнадцать минут назад пригласил Лиру на танец и кружит ее по мраморному полу, у нее развеваются волосы от того, что она едва за ним поспевает. Брайар следит за ними, словно ястреб. Она не спускает глаз с рук Тэтчера, будто готова отрезать их за одно неверное движение.
Они выглядят там как разные носки.
Я вытаскиваю из кармана телефон, и вижу сообщение от Сайласа, в котором он дает мне добро на следующие несколько часов. Они направляются на вечеринку, чтобы вместе с Тэтчем и Лирой присматривать за мистером Уэстом на случай, если он по какой-либо причине отсюда уйдет. Таким образом, они могут отправить нам сообщение и предупредить нас до того, как он нагрянет в свой кабинет.
Этот план безупречен.
Надеюсь.
— Время шоу, Маленькая Воришка, — бормочу я, когда мы с Брайар выскальзываем из главного зала и направляемся к выходу.
Мы останавливаемся у машины Тэтчера, забрав стетоскоп, который она просила до того, как отправиться на короткую прогулку к соседнему зданию, где находится его кабинет. Пока мы идем, ветер теребит ее волосы. Не знаю, дрожит Брайар от холода или просто нервничает.
