К моим щекам приливает кровь, и я испытываю жгучий стыд. Кажется, я погорячился малость. Амир всё это время работал, а я на него так грубо наехал… Виновато складываю папки друг на дружку.
— Давай коротко, что там, — стараюсь, чтобы в моём голосе звучало раскаяние. Но выходит хреново. Я не умею извиняться. И похоже, никогда не умел.
— У тебя много убыточных проектов, — выдаёт Амир, и я удивлённо застываю. О чём он говорит? Но Амир продолжает. — Какого чёрта ты за всё это берёшься, если не умеешь доводить до конца? Вот, например, — он хватает одну из папок и тычет мне её под нос. — Видишь цифры? Доход снижается, хотя пока не слишком заметно. Но через год-полтора ты всё это потеряешь, — он встряхивает папки, и они шуршат, словно сухие листки, падающие с дерева. — По сути, сейчас успешный только один твой проект — тот, в котором снимается Виолетта — «Орешкины и Ко». И только потому, что я вовремя в это всё включился. Усекаешь, братан?
Вздыхаю. И ещё раз, медленнее.
Не помогло.
Ну, Амир! Умеет удивлять!
— Откуда ты всё это знаешь?
— Что значит — откуда? — он хмурится. — Я на что, по-твоему, целый месяц потратил?..
— Нет, я не об этом, — прерываю. — Как ты разобрался… Ты сам составил всё это? — с восхищением добавляю, глядя на стол. — Все эти сметы, планы… Но как?
На лице Амира проступает едва заметная самодовольная ухмылка.
— У меня высшее экономическое образование, вообще-то, — обиженно заявляет он. — Что, не ожидал? Пока ты тратил наследство своего богатого папочки, я до всего добирался сам. Сделал себе имя. В свои двадцать семь я имею больше, чем многие сорокалетние, и это целиком и полностью моя заслуга.
— Но ведь ты…
Прикусываю язык. Чуть было не назвал его в глаза сутенёром. Сводником. Мы познакомились так, через девушку, которую он мне снял. Никогда и не догадывался об этом его таланте!
Встаю со стола, на край которого я присел, разглядывая документы. Решительным жестом сгрёб всё это в кучу.
— Я займусь этим, обещаю, — торжественно заявляю. — Как только проведаю Алису…
— Твоя Алиса подождёт, — перебивает меня Амир. — Ничего с ней не сделается. Раз она в больнице, о ней позаботятся врачи. Займись делами, Аксёнов. Иначе твоему наследнику — если он у тебя всё-таки родится! — нечего будет у тебя отнимать.
Глава 42
Алиса
С трудом открываю глаза и вижу белый потолок. Я что, в больнице? Всё тело болит, и я с трудом припоминаю, что со мной произошло. Кажется, мне стало плохо, и я упала в обморок прямо на улице. А всего-то хотела сходить в ближайший магазин. Но беременность протекает так тяжело, что я едва ноги передвигаю. Тошнит чуть ли не всё время. А утром вообще кошмар… И эти перепады настроения сделали меня нервной и неуравновешенной.
Последние недели вообще выдались сложными. Без содрогания и не вспомнишь.
…— Что на этот раз? — скептически приподнимаю бровь. Паша держит в руках большой пакет. — У меня уже пять твоих орхидей! Или на этот раз ты решил принести мне целый пакет цветочного грунта?
Пакет действительно довольно тяжёлый на вид. Паша обиженно кривится и запускает руку в пакет, выуживая оттуда стопку истерзанных тетрадей.
— Конспекты, — отвечает он. — Ты пропустила несколько важных семинаров. А тут весь материал для последнего экзамена. Одолжил у девчонок, чтобы ты могла всё это наверстать.
Смущённо беру тетрадки и бормочу слова благодарности. Мне приятно, что Паша позаботился об этом. Предыдущие экзамены я сдала с большой натяжкой. Хорошо, что хоть не на тройки, но о повышенной стипендии теперь можно забыть. В голову совсем ничего не лезло, кроме мыслей о ребёнке и, конечно же, его отце. Который исчез после той встречи и больше ни разу о себе не напомнил. Вроде, я этого и хотела, но… Чёрт! Почему на сердце и на душе так тяжело, будто я проглотила целую кучу камней? И теперь они давят меня изнутри, не давая ни на чём сосредоточиться.
— Не пригласишь зайти?
Паша мнётся возле дверей моей квартиры и поглядывает в пока ещё открытый проём. Но я быстро залетаю внутрь, кладу тетради на столик для обуви в прихожей и тут же выхожу обратно. Запираю дверь на ключ. Замок щёлкает с какой же неизбежностью.
— Прости, но я спешу.
Паша понимающе кивает. На его лице мелькает разочарование, которое он прячет за маской участия. Наверняка думает, что я иду в больницу — последние дни я там частый гость. Пару раз он меня даже подвозил до поликлиники. Пусть и остаётся при своих догадках. Ему лучше не знать, что я спешу на свидание с Денисом.
Странный он, этот Денис. Позавчерашнюю встречу он перенёс на вчера, а вчерашнюю — уже на сегодня. До этого мы с ним виделись один раз, и он ухитрился опоздать почти на сорок минут. Уверял, что что-то там с машиной… Я послушно ждала его в парке на лавочке. Он пришёл весь какой-то напыщенный и с ходу начал обвинять, что я ждала его не там, где он сказал. Я была уверена, что он не прав, но всё равно пришлось извиняться. Мы прошлись несколько раз вокруг домов, и Денис, сославшись на то, что у него скоро съемки, убежал.