— А что-то кольца я у неё не вижу, — в тон ей ответила Кристина. — Эй, куда кольцо подевала? Уже успела потерять?
— А ей оно и не нужно, — хохотнула Вика. — Ребёночка-то можно и без мужа заделать!
Те студенты, что уже собрались возле аудитории, смотрели на меня так, будто я как минимум с Луны упала. Девушки презрительно кривили губки. Можно подумать, что сами святые! Уверена, что среди них нет ни одной девственницы. Так чего же они так смотрят? В груди сразу стал нарастать ком, глаза неприятно защипало.
— Слушайте, а кто же папаша? — громким шёпотом спросила Вика у подруг.
— Ты хочешь сказать, на кого она будет вешать отцовство? — переспросила Кристина. — Эй, Дроздова, уже нашла лоха? Нагуляла ребёночка, а кто теперь его будет содержать? Все ведь знают, что ты нищебродка!
Я беспомощно оглянулась вокруг. Но поблизости не было ни Дианы, ни Паши. Ни даже Дениса, которым мог если не вступиться, то по крайней мере, перетянуть внимание на себя.
Краснея от смущения и растерянности, я не знала, как себя вести. Мне стало плохо, душно, воздуха катастрофически не хватало. Развернувшись, я выбежала на улицу и остановилась там, возле ступенек. Слёз не было, но на душе было так тяжело, что хотелось завыть. За колонной меня не было видно со входа. Сумку я расстегнула, подходя к аудитории, и когда я села, конспекты высыпались на землю. Собирать не стала. Так и просидела там, на высокой ступеньке, не следя за временем и стараясь ни о чём не думать.
— А ты чего тут сидишь? Экзамен закончился, все уже сдали всё. А тебе поставили неявку.
Подняла глаза на говорящую девушку, стоящую рядом со мной. Лена, староста нашей группы, смотрела на меня сверху вниз.
— Иди договаривайся о пересдаче, Дроздова, — добавила она. И спросила: — Тебе что, плохо?
Я нашла в себе силы только слабо кивнуть.
— Надо было раньше думать, — поучительно ответила староста. — Тут экзамены, а ты решила стать мамой? Очень вовремя придумала! Ты хоть знаешь, кто отец?
Снова покачала головой. Посвящать её в свои дела я точно не собиралась, мы не подруги. Лена поджала губы и покачала головой.
— Как так можно, — цокнув языком, сказала она. — В общем, как знаешь. Иди на кафедру, пока препод ещё не ушёл.
Я встала, слегка покачиваясь, и принялась собирать рассыпанные по ступеням конспекты.
То, я всё-таки сдала последний экзамен, казалось чудом. Сама не помню, что лепетала на пересдаче. Но преподаватель, похоже, тоже уже был в курсе моей беременности. Сочувственно глядя на меня и покачивая головой, он не стал комментировать мой ответ и молча вписал мне в зачётку тройку. Я вышла из института со странным чувством освобождения.
Однако то, что все узнали мою тайну, подкосило меня сильнее, чем я думала изначально. Накатила депрессия, мне ничего не хотелось. Диана убеждала меня, что перепады настроения нормальны для беременной. А я всё сильнее ощущала своё одиночество и всё больше тосковала по Аксёнову. Где он? Что делает? Вспоминает ли обо мне? Дни складывались в недели, а я не получала от него никакой весточки.
Похоже, он забыл про меня.
Возможно, если бы я чувствовала малыша, мне было бы легче. Но срок был ещё слишком маленький.
В то утро мне как будто стало лучше. Тошнота почти прошла, наоборот, появился аппетит и захотелось чего-нибудь солёненького. С энтузиазмом полезла в шкафчик и поняла, что банка огурцов, которую я открывала вчера, уже опустела.
Когда я успела всё съесть? Не помню… До ближайшего магазина идти всего ничего. Я собралась и пошла, надеясь быстро обернуться.
Я уже почти подошла к магазину, как резкая боль в животе скрутила меня так, что я охнула. Тупая пульсирующая боль спазмами расползалась от живота по всему телу. Застонав, я начала сворачиваться в клубочек, оседая на землю. И тут почувствовала, что по ногам течёт что-то тёплое. Кровь!
Выкидыш?? У меня что, начинается выкидыш? Нет, боже, пожалуйста, только не это!!!
От страха и боли я только держалась двумя руками за живот и больше ничего не соображала. Не понимала, что двое случайных прохожих пытаются поднять меня с земли. В глазах начало темнеть, и я провалилась в бездонный колодец беспамятства.
Глава 45
Поэтому когда увидела над собой белый потолок, сразу поняла, где нахожусь. Неравнодушные люди помогли, оказали помощь. Только вот мой малыш… Страх пронзил меня, словно электрическим током. Я что, потеряла ребёнка? Не может этого быть! Чувствую, что начинаю дрожать каждой клеточкой тела. Похоже, у меня сейчас начнётся истерика. Осторожно двигаю руки к животу. Одна двигается легко, а вот вторую при движении пронзает резкая боль. Слегка повернув голову, замечаю воткнутую в неё капельницу.
— Тихо, тихо, — мягкий женский голос звучит над самым ухом. — Сейчас уберу.
Вижу край белого халата. Медсестра. Она вынимает иглу и отодвигает штатив с капельницей в сторону.
— Сейчас вас будет осматривать доктор, — снова говорит она. — Лежите спокойно.
Легко сказать! Всё моё тело затекло. Пытаюсь сфокусировать взгляд на её лице.
— Что… с моим ребёнком? — хриплю через силу. У меня почему-то болит горло. Странно.