Итак, сам слуга Божий определяет современную либеральную модель общества как сатанинскую. Но нынешний Кремль вслед за Западом определяет эту же модель как образцовую, в то время как социализм и Советский Союз этот же Кремль предает исторической и политической анафеме.
Предает большевиков анафеме и кирилловская церковь. Зато нынешних «властителей» и нынешний режим эта церковь анафеме не предает.
Так кому служит нынешняя «Русская» «православная» «церковь» — Богу, России, народам России или Сатане и врагам России и ее народов?
Таких вопросов, на которые, не лукавя, можно и нужно давать только однозначные ответы, сегодня накопилось много. Например: «Сама Европейская хартия, беспокоящая насельников Оптиной пустыни, — продукт социализма или капитализма?»
А нынешняя Государственная Дума, готовая одобрить сатанистскую — по оценке не марксистов, а оптинского монаха — обработку юных душ, сама эта Дума — продукт социализма или капитализма?
Вопросы можно продолжить, но стоит ли?
Мы уже видели в Советской Вселенной новое небо и обновленную новую землю. Сегодня это небо и эта земля загажены «саранчой с лицами человеческими» и в «бронях как бы железных» — в бронях алчности и себялюбия…
И если мы хотим вновь увидеть новое небо и новую землю, мы должны понять, что это возможно лишь под новым Красным знаменем новой Страны Добра, которую так ненавидят сатанисты всех мастей, в том числе — и из нынешней официальной «церкви».
Недаром сатанистская церковь намерена прямо вмешиваться в выбор народа и влиять на него, чуть ли не выставляя на выборах кандидатуры церковников. «Церковные» сатанисты намерены поспешить на помощь власти светских сатанистов.
Что ж, раз так, у тысячелетнего русского православия сегодня есть лишь два пути: или и далее идти за либеральными, капитализаторскими лжепророками типа «партиарха» Кирилла и других сатанистов, или найти в себе духовные силы и очиститься от них и стать на позиции отвержения той власти, которая угодна маммоне и, значит, не угодна Богу.
Между прочим, второй путь — путь раскаяния, очищения и перехода на сторону ныне униженных и оскорбленных сил Добра, то есть на сторону трудящегося народа, не заказан и самому Кириллу — в полном соответствии с идеями и заветами Христа.
Уже светлый русский мыслитель Александр Пушкин писал о необходимости общественной цензуры. Он объяснял эту необходимость тем, что, с одной стороны, литераторы заслуженно имеют над массой только им свойственные власть и влияние, но именно поэтому, с другой стороны, нельзя допускать до чрезмерного усиления этой власти.
Датский мистик Кьеркегор, отнюдь не самый солнечный буржуазный философ, писал, что ныне дьявол поселился в печатном станке.
Пушкин и Кьеркегор не упоминали телевидение, но только потому, что в их время еще не существовало телевизионной «иглы», на которую можно посадить если не все общество, то — большую его часть.
Не надо, впрочем, читать ни Кьеркегора, ни Пушкина — достаточно жить в России 1992–2012 года, чтобы прийти к сходным выводам самостоятельно. Ибо все то мутное, грязное, что происходило, происходит и еще будет происходить в былой Советской стране, возможностью своего свершения обязано в громадной степени пишущей и электронной прессе.
Журналистику недаром числят среди древнейших профессий, и совсем не случайно она входит в этот перечень наряду с проституцией. Одно время, правда, обрисовалась такая ипостась журналистики, как роль своего рода общественного ревизора, гарантирующего общество от бесконтрольных злоупотреблений отдельных общественных слоев или личностей. Недаром в 1845 году в Германии появился журнал с названием «Шпигель», то есть «Зеркало».
Советская власть вызвала к жизни новый, высший, тип прессы — прессы не только факта и даже не только мысли. Ленин писал, что газета — это не только коллективный пропагандист и агитатор, но и коллективный организатор. Очень плодотворный подход — если организационные возможности прессы направлены на созидание.
Все это сегодня в прошлом.
Куда там — «организатор»! Сегодня пределом мечтаний становится просто объективная подача информации, потому что объективная пресса, более-менее точно отражающая жизнь общества и его проблемы, Кремлю не нужна.
Соответственно, «россиянские» средства массовой информации в массе своей служат не «ревизорским», не организаторским и не информационным запросам общества, а идеологически обслуживают интересы частнособственнического режима. Режим ориентирован на идеологию разрушения, развала, рвачества, аморализма и индивидуализма, так на что могут быть ориентированы и на что ориентированы наши СМИ?
Есть просторечное выражение «Вешать лапшу на уши».
Но где ее вешают, эту дезинформационную «лапшу»? Не в столовой ведь и не в продовольственном магазине.
На уши «дорогих россиян» эта «лапша» перемещается с телеэкранов и печатных страниц. И вешают ее так, что приходится удивляться — как только уши выдерживают?
