«Дорогой Никита Сергеевич» лицемерно «сетует»: «А двойные стандарты, социальное неравенство, имущественное расслоение и коррупция, среди которых мы живем? И при всем этом «глубокомысленные» рассуждения: может или не может, должен или не должен следователь отпускать подозреваемого в убийстве?.. Я не нытик и не диссидент. Именно тот, кто любит свою страну, обязан видеть ее болевые точки и говорить о них вслух». Да, обязан!
Но главными болевыми точками страны являются не коррупция и даже не двойные стандарты, не социальное неравенство и имущественное расслоение! Главными болевыми точками страны являются капитализм и «приватизация» национальных богатств и экономики страны, логическим результатом которых стали коррупция, двойные стандарты, социальное неравенство, имущественное расслоение и все остальные «россиянские» социальные гнойники!
Если Никита Михалков этого не понимает, то рекомендую ему начать даже не с изучения азбучных работ Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, а с чтения лучших стихов своего собственного отца…
Не мешает лучшему другу «россиянских» «президентов», а с ним — и всем «дорогим россиянам», знать также следующий факт. В 2002 году известный «глобалист» и нобелевский лауреат Джозеф Штиглиц безмятежно признал, что Международный валютный фонд прямо поддерживал приватизацию в России через коррупционные залоговые аукционы, «поскольку коррупция способствовала благой цели — переизбранию Ельцина (в 1996 году. —
Умри — лучше не скажешь!
Через пятнадцать лет после того, как «благая цель» была достигнута, журналист Юрий Гейко, бывший друг зятя Ельцина Валентина Юмашева, в своем открытом письме Юмашеву напишет:
«Знаете ли вы там, наверху, как вас всех внизу ненавидят?
…Или «аристократы» «михалковы» и иже с ними деятели искусства, счастливые от приближенности к «телу», поют вам в уши другие, восторженные песни? Так тут все просто: их доходы, Валя, от власти зависят. И результаты не заставляют себя ждать: два самых дорогих (и самых бездарных в расчете на рубль вложенных средств. —
А Андрей Макаревич, бунтарь и рокер в прошлом, — благочинно переговорив с премьером о собачках, а потом еще и приняв в своем клубе-ресторане президента, предложен в состав директоров главного телелжеца страны. Он, рокер, бунтарь (Ну-ну! —
Позорище-то позорище, но — не для юмашевых, путиных, медведевых, макаревичей, михалковых и михалковых-кончаловских. Ведь для того, чтобы испытывать чувство позора и стыда, надо иметь стыд и совесть!
А нынешняя «элита» и совесть — вещи несовместные.
«Куршевели» и вылизывание тарелок для «начальства» — единственно логичный итог всей предыдущей жизни бездарного, зато насквозь антисоветского, якобы бунтаря Макаревича. Это ведь макаревичей уже в брежневские времена пестовали будущие «прорабы перестройки» из «пятой колонны» и их западные «кураторы».
В 1878 году, задолго до возникновения первой страны социализма, где, как главный общественный приоритет, была выдвинута задача раскрепощения личности и ее свободного развития, выдающийся английский писатель Роберт Луис Стивенсон писал:
«Будем по мере сил учить народ радости. И будем помнить, что уроки должны звучать бодро и воодушевленно, должны укреплять в людях мужество».
Писал Стивенсон и так:
«Две обязанности возлагаются на всякого, кто избирает литературную профессию: быть верным действительности и изображать ее с добрым намерением».
Во времена Стивенсона еще не было даже кинематографа, не говоря уже о телевидении, и литература обладала наибольшим потенциалом воздействия на общество, имея несомненные преимущества даже перед театром. Поэтому Стивенсон (сам, к тому же, литератор) подчеркнул общественную ответственность именно литераторов. Но его требования применимы в еще большей степени к кинорежиссерам и сценаристам, к деятелям телевидения и, как и прежде, конечно же, — к литераторам.
Кто из нынешних «россиянских» «деятелей культуры», из представителей «творческой элиты» хоть как-то отвечает требованиям Стивенсона и других западных гуманистов? А ведь и русская культура дала нам такие образцы высокого гуманизма как Ломоносов, Пушкин, Гоголь, Тургенев, Островский, Толстой, Чехов, Горький, Маяковский, Твардовский, Шолохов…
Кто из их нынешних формальных «наследников русской культуры» в своем «творчестве» руководствуется добрыми намерениями?
Что ж, такие есть и сейчас, хотя и в абсолютном меньшинстве. Но каждый деятель современной культуры, еще не спустивший знамени борьбы за Человека и за укрепление в людях духовного мужества и добрых намерений, — прямой духовный антипод «дорогого Никиты Сергеевича» и прочих, иже с ним обретающихся в начальственных прихожих.
Увы, абсолютное большинство нынешней «творческой» «элиты» идет в одном ряду с «дорогим Никитой Сергеевичем».
