Коронацию решили отложить на пару недель, чтобы устроить пышное торжество. Столица блестела как серебряная монетка. На площадях разливали бесплатное пиво, запах жареных сосисок плыл в воздухе, всюду реяли на ветру разноцветные флажки, среди них выделялся алый лев, знак рода Бестернов.
Церемонию открывал праздничный кортеж, идущий через весь город в центральный собор, где два месяца назад женился Ричард. Утро началось со священного знака небесного благоволения – через чистое голубое небо пролетели возвращающиеся перелетные птицы, замерли в небе над собором, создавая узор встающего на задние лапы льва, и разлетелись в стороны. Зеваки с раскрытым ртом наблюдали за волшебством, вскоре слухи разнеслись от главной площади к подворотням и даже старики с детьми подтянулись поглазеть на коронацию.
В открытом ландо, одетая в золотую парчу, подле облаченного в алый мундир мужа ехала я. Улыбалась, махала толпе, наблюдая краем глаза, как за каретой тает снег, и расцветают в подоконниках до селе замерзшие цветы. Впитывала восторженный отклик людей, веру в чудо. Когда мы закончим путь и войдем в церковь, ни у кого не останется сомнений, что наше правление освящено Богиней.
Я солнечно улыбалась, хотя внутри вся обмирала от волнения и ужаса от множества глаз, направленных на меня с надеждой и ожиданием. Муж легонько сжал руку в белой перчатке и на сердце стало чуть легче.
- Агнессия немного перестаралась, - шепотом отметил муж. – И десятой доли чудес было бы достаточно.
Словно в пику его словам над нашими головами засиял солнечный нимб. Толпа ахнула и упала ниц. Началась давка и я в беспокойстве сжала сильнее руку мужа. Тот отдал знак распорядителю с ручным усилителем голоса:
- Всем встать перед будущим королем, - громогласно провозгласил тот.
И тут в воздухе разлились звуки органа, запахло ладаном, над возвышающимся впереди собором возникла высокая арка переливающейся радуги.
Боюсь после всего этого не оправдать ожиданий, - не отводя взгляда от разноцветной красоты, заметила я.
- Ты не оцениваешь возможностей, - хмыкнул муж. – Сейчас хоть налоги поднимай, нас будут воспевать в народных сказаниях.
Практичный подход, мне еще многому нужно научиться.
- Хорошо, что встречу с ректором академии алхимии я догадалась назначить на завтра, - заметила я, наблюдая за выражением чистого восторга на лицах подданых.
- Увы, старика Эндерсона никакими чудесами не проймешь.
Ректор академии встретил в штыки новость о новых учениках из-за границы. Искать на его место замену муж не хотел, со своими обязанностями лорд Эндерсон справлялся отлично. Мы решили пригласить его во дворец после коронации и воззвать к разуму посулам о расширении академии.
Сумрачные стены собора. Алая дорожка, ведущая к алтарю, замершие аристократы, склонившие головы перед лицом нового короля. Подле алтаря, сияя белоснежным платьем, стояла Агнессия, торжественно держа в руках алую подушку, на которой возлежали две короны из массивного золота с острыми зубцами, усыпанные драгоценными камнями. Глядя на Агнессу, становилось трудно дышать – настолько прекрасна и величественна была Богиня.
Перед алтарем установили лицом к аудитории два трона, обитых алым бархатом, с витыми ручками и высокой спинкой, увенчанной резной пастью льва. Лорд Бестерн, придерживая за руку, помог мне сесть на трон, терпеливо подождал, пока я справлюсь с пышными оборками и опустился рядом. Мы замерли в ожидании.
Божественная коронация отличалась от обычной. Новые правители получали напутственные слова и благословения от прошлых. С первого ряда медленно, словно через силу, поднялись два Ричард, Энтони и Аннабель.
Ричард произнес традиционные слова напутствия, пожелал Агнессии благоденствия, поклялся, что отрекается от престола по собственной воле перед лицом Богини. Его спокойный голос, полный достоинства, плыл под сводами собора, и мне внезапно стало жаль этого железного человека, причинившего не мало горя. Особенно, когда он склонился передо мной в поклоне, чтобы поцеловать перстень на безымянном пальце.
Ричард поднял голову, перехватил мой взгляд и что-то в нем сломалось. Видимо ожидал выражение торжества, презрения, всего, что угодно, кроме сожаления, замешанного на уважении.
Ричард прошептал одними губами:
- Прости меня, Света.
Ссутулился и отошел на свое место. Я проследила за ним, не в силах скрыть потрясение. Иногда слова ничего не значат, но бывают моменты, когда простое слово «прости» меняет все. В первую очередь в моей душе. Я почувствовала, как прошлая обида рассасывается и мельчает, словно тяжелый камень превратился в туманное облачко и уплыл прочь.
Я так засмотрелась на Ричарда, что совсем пропустила момент, когда пришел черед его брата поцеловать мою руку. Энтони опалил меня прямым взглядом карих глаз и болезненно сжал ладонь, чтобы вывести из забытья.
Муж, увидев, что Энтони слишком долго замер с губами на тонкой коже, предупредительно потянулся к ручке стеклянной трубки у бедра. Я остановила его успокаивающим жестом.
