Я взяла их, подумала немного и положила в карман фартука. Бросила прощальный взгляд, полный сожаления. Принц учтиво поклонился, будто я благородная дама, и поцеловал мне руку на прощание. Место, которого он коснулся горячими губами, словно пронзило током. Сердце мучительно забилось, и я поспешила прочь.
Я бежала по коридорам обратно в сторону служебной части. По дороге меня мучила мысль о том, что я ужасно подготовилась: нужно было ночью довериться Мэй и выведать у нее о младшем принце всю доступную информацию. Сама виновата, что опростоволосилась на элементарном вопросе.
Встреча с принцем Энтони Уильямом Гилларезом прошла плохо. Очень плохо. Но не фатально.
Глава 6. Искушение
По дороге обратно меня перехватила под руку незнакомая служанка и доставила, как срочную посылку, прямо в кабинет миссис Ривз. Та нервно шагала по комнате из угла в угол, позвякивая ключами. Оборки кружевного чепца трепетали, совсем как мои поджилки.
Увидев меня, она скривилась в недоброй улыбке. Взяла со стола пару листков, скрепленных алой печатью и ленточкой, демонстративно и с удовольствием порвала надвое. Я смотрела на ее действия безучастно, поэтому миссис Ривз объяснила:
- Это был твой трудовой контракт, лентяйка. Я жалею о потраченном на тебя времени.
Она раздулась рассерженным драконом и извергла целую тираду о моей никчемности, черной неблагодарности и ужасах уготовленной мне судьбы.
- Будешь гнить в болоте, безродная тварь! В первый же день подвела, недаром род отказался от тебя!
Выслушивать оскорбления могло быть смешно, но после утреннего фиаско во мне бурлила обида и злость. Дикий крик экономки заставил чувства внутри меня завертеться в бешеном ритме урагана. Я сжала зубы, посмотрела на миссис Ривз исподлобья, сняла с себя передник, скомкала его в шар и кинула прямо в перекошенное от злости лицо экономки.
- Идите к черту! Вы и ваш проклятый дворец. Ноги моей здесь больше не будет!
Миссис Ривз сняла с себя тряпку, побагровела, сжала кулаки и выдала сквозь зубы:
- Я лично прослежу, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Убирайся!
Я развернулась и бросилась прочь из комнаты, по дороге задев плечом подглядывающих слуг, привлеченных громкими криками.
Один из лакеев, постарше и облаченный во фрак с серебряными пуговицами, перехватил меня за руку.
- Стой.
Я попыталась выдернуть ладонь, но он схватил меня крепко, будто железными тисками.
«Началось», - пронеслась шальная мысль. Я представила, как этот старикашка тащит меня в свой чулан, чтобы там приковать к батарее и делать со мной что вздумается. И никто за меня, безродную, не вступится.
Я собрала все силы и пнула лакея в коленную чашечку. Тот охнул от боли и выпустил мою руку.
- Стой, дурочка! – выдохнул он сквозь слезы.
Вместо него в меня вцепились неизвестно откуда появившиеся стражники. Я не успела и дернуться, как они с легкостью скрутили меня. Эти были не чета деревенским увальням Сэму и Питеру, которых я встретила в первый день. Стражники знали, что делали, и не дали ни малейшего шанса к сопротивлению.
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не разрыдаться. Мне было отчаянно страшно. Я корила себя за глупую выходку перед экономкой, готовилась к смерти или участи похуже.
Лакей все еще баюкал свою коленную чашечку, осев на пол. Вокруг него хлопотали слуги, кто-то крикнул привести алхимика-целителя. На меня косились с неодобрением и осыпали бранью.
Кошмар, это просто кошмар. Я сейчас проснусь у себя дома, отправлюсь в лабораторию проверять, как растут в инкубаторе мои икринки. Включу большой микроскоп и буду наблюдать, как внутри каждой резвится рыбеныш, светящийся в районе головного мозга.
- Миссис Ривз, - прохрипел престарелый лакей. – Королевским приказом запрещено увольнять новую служанку. Перевести ее немедленно на должность ответственной за библиотеку.
Я замерла в руках стражников, растерянно глядя на старого слугу. Расталкивая толпу, прибежал молодой парень, одетый в черный камзол с красной вышивкой на обшлагах, осмотрел ушибленную конечность лакея. Дал тому выпить содержимое флакона из темного стекла, замотал колено специальной повязкой и помог подняться на ноги, вручив трость. Лакей морщился, но устойчиво стоял на своих двоих, опираясь на палку.
Стражники отпустили меня, и я осталась стоять побитой собакой, не зная, смеяться или плакать, потирая ушибленные предплечья.
- Простите меня, - выдавила я наконец.
Старый лакей отмахнулся, стараясь не смотреть в мою сторону.
- Я спешил на крики и испугал тебя, дитя. Вот и поплатился. Целишься ты метко. Уже все хорошо, - одернул он целителя, пытавшегося взять его под руку.
Толпа начала потихоньку расходиться. Они перешептывались, косясь на меня, видимо, королевские приказы оспаривать не разрешалось, а поговорить хотелось. Даже старый лакей похромал прочь, а я осталась в коридоре напротив кабинета экономки и все никак не находила в себе душевных сил поднять голову и встретиться с ней взглядом.
