- Только один выход, - повторила я, вставая перед ним на колени и расстегивая пуговицы камзола.
На шее мужа лихорадочно билась жилка, так и маня прикоснуться к ней губами. Я не отказала себе в удовольствие и довольно зажмурилась, услышав, как шумно выдохнул муж.
- О чем ты, Света? – хрипло спросил он.
Я покачала головой и опрокинула его на кровать. Такой непонятливый. Прижалась к Уильяму всем телом, приподнялась на локтях, чтобы заглянуть прямо в глаза.
- Хочу, чтобы ты мне стал настоящим мужем. Только подумай, как следует - я ужасно ревнива, не в меру требовательна, мне никогда не стать настоящей леди, и я всегда буду искать занятие по уму и сердцу.
Лорд Бестерн внимательно выслушал тираду, уголки губ дрогнули, затем одним рывком он перекатился так, что я оказалась на спине, беспомощно прижатая к кровати мощным торсом, а он сверху во всей красе, в тонкой полуоткрытой рубашке.
- Искать занятие по уму и сердцу - пожалуйста, а вот о том, чтобы уединяться со смазливыми типами по темным углам, ты можешь забыть, - пробормотал он и впился в мои губы властным поцелуем, от которого сердце забилось сильнее, а по телу растеклось сладкое томление.
Целовался лорд Бестерн долго, умело и обстоятельно. Наверстывал упущенное. Крепкие бедра прижимали меня к кровати, а пальцы выдергивали шпильки из волос, решительно, но аккуратно одну за другую, пока Уильям не смог зарыться всей пятерней в волосы и одобрительно хмыкнуть. Я не смогла сдержать стон – голова кружилась от упоительной легкости.
- А теперь слушай внимательно, - сказал лорд Бестерн, оторвавшись от поцелуя, нависая надо мной. – Я еще более ревнив, постоянно занят фирмой или государственными делами, ужасно упрям и не терплю лжи. Меня бесит любой намек на твое прошлое с принцем, поэтому не смей упоминать его в моем присутствии.
- Кого? – невинно переспросила я и, приподнявшись, потянула на себя мужа.
Уильям застонал и одним движением перевернул меня на живот. Я лежала, упершись носом в подушку, а муж ловкими движениями расстегивал длинную череду мелких черных пуговок. Вдвоем мы избавились от платья, отправив его к камзолу и сюртуку.
Я провела ладонью по широким мышцам груди мужа, задела коготком плоский сосок, довольная ответным шипением. Расстегнула батистовую рубашку.
Муж сейчас казался мне особенно красивым. Очень мужественный, мощный, с черной порослью на груди, плоским животом с рельефными кубиками пресса. Я провела по ним рукой, отмечая твердость мышц, помедлила, затем спустилась к серебряной пряжке на поясе.
Уильям зарычал, толкнул меня на кровать и навалился сверху. Его рука заскользила по бедру, вниз к щиколотке, задрал подол рубашки, затем продолжил путешествие вверх, медленно и со вкусом.
Я гладила его по спине, уткнувшись носом в ямку плеча, наслаждаясь запахом мужа. Он пах вином и свечами, особым мужским ароматом, сводящим с ума. Его кожа была невероятно приятная на ощупь.
Я потеряла голову, в этом мужчине мне нравилось все.
- Ты сводишь меня с ума, - прошептал он, и в который раз я поразилась схожестью наших мыслей.
- Я люблю тебя, - вырвалось у меня в ответ.
Лорд Бестерн замер, тяжело дыша. Бисеринки пота блестели на висках, в глазах играла шальная радость, будто я кинула весь мир к его ногам.
- Я люблю тебя, - подтвердил он, выговаривая каждое слово отдельно, с особым весом, словно впечатывая в гранит. – Служанкой и королевой. Любой.
Он нависал надо мной с растрепанными волосами, раскрасневшийся, нагой, до умопомрачения красивый. Настоящий - слетели защитные щиты человека, на котором постоянно лежит ответственность за все на свете. Может, именно этим я его и привлекла – отсутствием необходимости брать шефство еще и надо мной.
Я любовалась лордом Бестерном, не сдерживая одобрительной улыбки. А муж жадно смотрел на меня, под его взглядом хотелось покраснеть и расплавиться.
Он медленно поднял нательную рубашку над головой, смял и отбросил на пол. Ожег поцелуями грудь, накрыл сильными руками темные вершины. Я выгнулась навстречу, слишком остро чувствуя прикосновения. Его признание перевернуло что-то во мне. Словно механизм щелкнул, шестеренки встали на место и давно стоящие часы вновь исправно затикали.
Доверие, вот на чем зиждется любвовь.
Он бережно огладил мое лицо, заглянул в глаза, прося разрешения. Я подалась к нему и ахнула от непередаваемого чувства наполненности. Наслаждение было столь глубоким и всепоглощающим, что я закрыла глаза и беспомощно застонала. Моему стону вторил глухой рык мужа.
В отдаленном уголке сознания я отметила, что Уильям мужчина крупный. Везде. И очень умелый.
Но нас соединяло нечто большее, чем телесное удовольствие. После страсти Уильям нежно поцеловал меня в губы, одной рукой притянул ближе, а другой бережно укрыл одеялом, уткнул со всех сторон, создавая уютное гнездышко. Позволил моей голове устроиться в ямке плеча.
Мне было хорошо, будто я вернулась домой. Рядом с Уильямом я чувствовала себя защищенной.
- Спи, милая, - сказал он. – Завтра я заберу тебя домой.
Глава 22. Затишье перед бурей
