Теперь, когда я всех видела, обнаружить мои цели оказалось просто – они единственные, кто стоял на ногах. Я пролетела через всю комнату, и каждое движение моих ног усиливало инерцию.
Пули из винтовки, которую я схватила, раскололи несколько черепов. Когти моей свободной руки резали одно горло за другим.
Оставшихся повстанцев выворачивал наизнанку мой крик, эхом отражающийся от стен.
Несколько заложников запаниковали, и их крики смешались с моим, но, к счастью, они лишь пригнулись еще ниже к земле. Один из террористов бросился на меня, поднимая пистолет, и я издал крик, который пронзил насквозь его внутренности. Он рухнул на пол, и из его рта потекла струйка крови.
Я летела вперед, и во мне не осталось ничего, кроме силы, скорости и ярости, но это был лишь верхний этаж. Едва увидев, что последний из находящихся в комнате террористов упал, я бросилась к лестнице.
Боль, которую я впитала от последних жертв моего крика, восполнила потраченную на атаку энергию. Я пронеслась вниз по лестнице и расправилась с четырьмя боевиками прежде, чем кто-то внизу успел подумать о том, как реагировать. Я задействовала одновременно и крик, и оружие.
Затем спусковой крючок винтовки издал глухой щелчок. Я отбросила ее в сторону и, оттолкнувшись от стены, прыгнула на мужчину, которому тут же оторвала голову прямо от туловища. Другого я разрубила силой своего крика…
И тут входная дверь распахнулась.
В здание с диким ревом ворвался Зиан с лицом человека-волка. Должно быть, это превращение придало ему сил, потому что он в мгновение ока впечатал одного бандита в стену и вспорол грудь другому.
Большинство заложников кричали от страха, и меня пронзал их ужас. Вряд ли Зиану нравилось слышать, как они отреагировали на свое спасение, но он продолжал бушевать, сосредоточившись на повстанцах, собравшихся у дверного проема.
В ту же секунду, когда Зиан расправился с последним из них, я позволила своему воплю стихнуть ровно настолько, чтобы крикнуть:
– Бегите отсюда! Спрячьтесь дома, пока не станет безопасно!
Зная, что, скорее всего, никто из них не понял ни слова, я одновременно жестикулировала руками. Зиан, спотыкаясь, вышел обратно во двор.
Заложники замерли, но как только я с очередным яростным криком разделалась с последним оставшимся террористом, они в панике бросились к дверному проему.
Прилив сил, подпитываемый болью, начал меня покидать, и дыхание сбилось из-за нервного напряжения.
Я не могла хранить в себе эту энергию до встречи с Клэнси, так что, пока была возможность, мне нужно было использовать ее по полной.
Наклонившись, я ударила кулаком по браслету, прикрепленному к моей лодыжке.
Остатков той силы, которую мне подарила боль, хватило, чтобы расколоть металл и полностью сорвать с себя устройство слежения. Я ударила по нему ногой, высекая шипящие искры.
Мы можем сказать Клэнси, что браслет повредился в драке. Технически это даже правда.
Я хотела, чтобы при встрече он не имел ни малейшего представления о том, что происходит у меня внутри.
Я выскочила в дверной проем, чтобы присоединиться к остальным. Жители разбежались по деревне и попрятались в своих домах, громко хлопая дверями.
Больше не раздавалось ни единого выстрела. В живых не осталось ни одного террориста.
На несколько секунд я настороженно замерла, навострив уши, но новой катастрофы не приключилось.
Мы это сделали. Было не идеально, но нам удалось.
Обнажив зубы в широкой улыбке, Зиан сполз на землю. Его лицо снова стало человеческим и блестело от пота. Джейкоб ковылял к нам навстречу, его поддерживала Тиган.
– Нужно выбираться отсюда, – сказала я, зная, что мой голос будет слышен даже через их собственные браслеты на лодыжках. Так что Клэнси поймет, что я выжила, хотя мой браслет вышел из строя.
– Вернемся к хранителям, и Доминик сможет вас вылечить.
Я замолчала, борясь с новым приступом тошноты. Джорджу было уже не помочь.
Я как раз собиралась заговорить снова, как до моих ушей донесся слабый шорох. Прежде чем я успела обернуться, Джейкоб поднял руку вверх.
Из его предплечья выскочили отравленные фиолетовые шипы и… отделились от него. Просвистев в воздухе, словно дротики, они пронзили грудь повстанца, который был еще жив и смог доползти до двери.
Мужчина распластался на полу, его глаза остекленели. Пистолет, который он на меня направил, выпал из его безвольной руки.
Джейкоб удивленно смотрел на свою руку.
– Я… Они никогда раньше так не делали.
Я с трудом сглотнула, вспоминая о силе, которая захлестнула меня всего несколько мгновений назад. Куда более мощной силе, чем было когда-либо.
– Кажется, наши способности все еще развиваются.
Губы Джейкоба сжались в тонкую линию, как будто он не знал, радоваться ли такому повороту событий. Затем он жестом подозвал меня к себе.
– Ты права. Нам пора идти. Полагаю, что тот, кто нанял Клэнси, предпочел бы, чтобы мы ушли до их прихода. Где мой брат?
