Я встала, собираясь еще раз пройти курс по скрытности, – безусловно, именно скрытность будет ключевым моментом в работе с системами безопасности Клэнси, – как вдруг ко мне обратился Букер:
– Миссия прошла нормально? Ты в порядке?
Я замерла, удивленная его вопросами. Он мог задать их просто так, но казался обеспокоенным.
Как лучше было ответить? Я пыталась подобрать правильные слова.
– Все оказалось сложнее, чем мы ожидали. Я все еще пытаюсь разобраться, что чувствую по этому поводу. А что? Ты что-нибудь слышал от группы Селин?
Неужели младшие тенекровные, которые были с нами на миссии, заметили, что что-то не так? Мы ничего не обсуждали в их присутствии.
Но Букер покачал головой, и его светлые волосы заблестели на солнце.
– Нет. Дело в твоей ауре.
Он неопределенно поводил рукой вокруг моего тела.
– Я вижу ауры. Это как дымка, которая дает представление о том, в каком состоянии человек находится физически и ментально. У твоей какой-то беспокойный вид.
О черт. Я понятия не имела, что он может уловить мое внутреннее состояние, в то время как я изо всех сил старалась выглядеть спокойно.
– Я все еще не совсем привыкла к здешним условиям, – сказала я в качестве наилучшего объяснения, которое могла дать. – Этот остров не то место, где я планировала оказаться.
Он снова усмехнулся:
– Да, полагаю, это можно сказать про каждого из нас.
Надя приостановила свои прыжки. Букер игриво, но нежно хлопнул ее по плечу костяшками пальцев.
– Пойду на веревочную площадку. Увидимся, Светлячок.
Она смотрела ему вслед, покачивая в руках свою скакалку. Отразившаяся на ее лице тоска была настолько знакома, что меня пробрало до костей.
– Вы раньше жили на одном объекте?
Переведя взгляд на меня, Надя смущенно поджала губы.
– Ну, недолго. Когда мы были детьми. А потом девочкам разрешили тренироваться только с другими девочками, а парням – с парнями. До этих самых пор.
Тело пробрал озноб. Возможно, в этом была и моя вина.
Когда мы с ребятами впервые пытались сбежать, один из хранителей, который меня поймал, сказал что-то о том, что было ошибкой «втягивать в это женщину». Возможно, они решили, что именно возникшие между нами эмоциональные связи дали нам дополнительную мотивацию для побега.
И, очевидно, придя к такому выводу, они применили свои новые принципы к младшим тенекровным.
– Мне жаль, – ответила я, не удержавшись.
Надя пожала плечами.
– Может, оно и к лучшему. Не думаю, что на том объекте, где мы жили раньше, что-то могло бы получиться. Я хотела сказать…
Она неловко замолчала и напряглась, как будто ожидая, что я буду насмехаться над ее романтическими устремлениями.
Я сомневалась, что могла стать для нее примером для подражания, ведь была всего на четыре года старше и едва ли обладала большим опытом.
Но я хотела быть примером – и для нее, и для всех остальных тенекровных. Мы с парнями были связаны не только друг с другом, но и со всеми остальными тоже. Пусть и не настолько тесно.
Во всем мире не было больше никого, кто мог бы по-настоящему понять, через что мы все прошли.
Я одарила ее самой лучезарной улыбкой, на какую только была способна.
– Я знаю. И все понимаю. Когда-нибудь у нас будет настоящая жизнь, где все будет… немного проще.
Боже, как же я надеялась, что смогу выполнить это обещание! Особенно после того, как в ответ на слова поддержки Надя мне улыбнулась.
Желудок скрутило от очередного приступа страха. Что, если вместо этого я приведу их на верную смерть?
Прежде чем я успела избавиться от этой мысли и, как и собиралась, направиться к полю, по ступенькам на склоне горы начали спускаться двое хранителей. От быстрых движений их брюки колыхались, и я впервые заметила, что на лодыжке у мужчины висел такой же браслет для наблюдения, как те, которые Клэнси заставил нас надеть на задание.
Те, которые он снял с нас, когда мы вернулись. Но хранители носили их и тут?
Понимание обрушилось на меня ведром холодной воды.
Клэнси следил за хранителями, чтобы сразу же узнать, если кто-то из нас попытается причинить им вред. Если бы я взбесилась и убила этих двоих, то наверняка где-нибудь сработала бы сигнализация и, прежде чем я смогла бы продвинуться дальше, все вокруг было бы перекрыто.
Знать, что с хранителями всё в порядке, для него полезнее, чем отслеживать наши точные передвижения. Мы ведь все равно заперты в долине.
Нам, тенекровным, разрешалось ходить без браслетов на ногах, чтобы создать иллюзию свободы. Хранителям не нужна была иллюзия, потому что они знали, что на самом деле свободны.
Очередное доказательство его манипулятивной лжи.
Когда двое хранителей пошли в нашу сторону, силой воли мне удалось разжать кулаки. По взглядам стало ясно, что их цель – именно я.
Не раздумывая, я пошла навстречу, чтобы они не успели приблизиться к Наде, хотя и не совсем понимала, от чего именно собралась ее защищать.
Ей и другим младшим не пришлось столкнуться и с половиной того, что пережили мы с ребятами. Им не пришлось делать все то, на что мы вынуждены были пойти ради выживания.
И я бы предпочла, чтобы так все и оставалось.
