Украденная судьба полностью

– Ты так хорошо меня знаешь, – тихо сказала я, прижимаясь к нему. – Ты всегда понимал меня лучше, чем кто-либо другой. Разве ты не видишь, что я не какой-то монстр, которого нужно запереть в клетке? Мы с этим справились – мы овладевали своими силами. Никто никому не причинил бы вреда, если бы нас просто оставили в покое.

Его губы сжались.

– Я в этом не уверен. И если ты снова потеряешь контроль… если Джейкоб взбесится… я просто не могу этого допустить.

Я сжала его руку, и его пальцы обхватили мои в ответ. Мою грудь пронзила острая боль.

– Это не твоя вина. Ты не виноват ни в чем из того, что мы сделали.

Гриффин засмеялся, и после того жуткого спокойствия, к которому я уже привыкла, его хриплый смех казался каким-то странным.

– Ты даже не представляешь, насколько я виноват, – прошептал он.

О чем он говорил?

В его глазах вспыхнуло страдание, но оно исчезло так быстро, что я не могла сказать, не показалось ли мне. Я позволила себе подойти ближе и подняла руку, чтобы коснуться его лица.

Но Гриффин отстранился, вырывая свою руку из моей хватки.

Какая бы хрупкая связь между нами ни установилась, она тут же исчезла. Он моргнул, на его лицо вернулось отсутствующее выражение.

Прежде чем я успела повторить попытку, дверь за его спиной открылась и в комнату просунул голову хранитель.

– Гриффин, Рива… поскольку ваша беседа прошла успешно, Клэнси хочет, чтобы я отвел вас поужинать.

Ваша беседа прошла успешно. После этих слов у меня в голове словно что-то щелкнуло.

По моим венам разлилась смесь ужаса и уверенности. Я перевела взгляд обратно на Гриффина.

– Черт возьми. Ты ведь знаешь, что это такое, не так ли?

Гриффин нахмурился.

– Что «это»?

Я не могла читать его мысли так же хорошо, как он мог читать мои, но мне показалось, что он действительно ничего не понимал.

Я отступила от него на шаг и скрестила руки на груди, словно защищаясь.

– Ты сказал, что Клэнси учится на своих ошибках? Что ж, из-за них он просто стал более осторожным. Это чертово свидание. Он хотел, чтобы мы снова стали друзьями… Почему именно сейчас, после того, как он не смог заставить меня переспать с Зианом? На это может быть только одна причина. Кроме Зиана, ты – единственный парень из нашей первоначальной шестерки, с которым я еще не была.

Гриффин пристально на меня посмотрел. Прежде чем он успел ответить – то ли опровергнуть это, то ли возразить в защиту Клэнси, – я решила, что больше не хочу слышать от него ни слова.

Я подошла к стоящему у двери хранителю.

– Я бы с удовольствием поужинала, но не с Гриффином. Позволь мне сходить в кафетерий. Сейчас. И передай Клэнси, что он может убираться к чертовой матери. Если, конечно, он прямо сейчас не слышит это из моих уст.

По моей комнате разносились переплетающиеся мелодии скрипки и фортепиано. Они обволакивали меня, пока я сидел, откинувшись на спинку кресла.

У некоторых людей музыка вызывала эмоции. Я видел видео, на котором зрители плакали, слушая эту песню.

Но в моей груди ничего не поднималось. Сердце продолжало биться в прежнем ритме.

Раньше я слушал подобную музыку, чтобы проверить себя. Убедиться, насколько глубоко подействовало то, что сделали хранители.

Это был один из редких моментов, когда я не мог отделаться от мысли, что, возможно, предпочел бы хоть что-то чувствовать. Чтобы то, что так сильно трогало других людей, хотя бы немного могло повлиять и на меня.

Нормальный человек почувствовал бы раздражение или даже злость, что Клэнси так долго не приходил с ним поговорить. Я сказал хранителю, который пытался пригласить нас с Ривой на ужин, что хочу немедленно его увидеть. Причем самым твердым тоном, на который был способен.

Но это было… несколько часов назад? Во всяком случае, думаю, прошло не меньше часа.

Мое чувство времени затуманивалось из-за угасания эмоций, как будто ощущения по поводу того, что происходило, помогали более четко зафиксировать события в голове.

По любым меркам прошло гораздо больше времени, чем немедленно. Мои мысли все еще не пришли в порядок, и, чтобы решить эту проблему, мне нужно было поговорить с ним лично.

И все же от минуты к минуте мое сердце продолжало биться в прежнем ровном ритме. Тело было расслаблено.

Напряжение в сознании не выходило за пределы моего черепа.

Может быть, он сначала пошел поговорить с Ривой, что было бы справедливо, и именно из-за этого задержался.

При мысли о Риве одна моя рука непроизвольно коснулась другой. Прикосновение кончиков пальцев к костяшкам не принесло даже намека на то ощущение, которого я неосознанно искал, но оно вызвало вспышку воспоминаний.

Ее ладони обхватили мои. Ее пальцы гладили мою кожу.

По телу пробежала легкая, но горячая дрожь, отчего мой пульс на мгновение участился.

Воспоминание, в свою очередь, вызвало легкий приступ отвращения. Нет, этого не должно случиться. Нет, я этого не хочу.

Источник этой реакции был скрыт так глубоко, что сам по себе не вызвал никаких эмоций, только тупое отторжение в моей голове.

Но от чего я отшатнулся? Это была Рива… и это было приятно.