— Юсти, это не твое дело, — сказал Тиль резко, даже грубо.
Это меня обидело. Может быть, потому что линезский принц явился в другое государство и судил о чужих подданных. И хоть я этих же подданных сама недавно осуждала, теперь разозлилась на Тиля. Вроде как на мне злость сорвал. А прежне никогда со мной так не говорил!
Еще почему-то очень не понравилось, что Эрвин тоже все слышал.
— А по-моему, люди правы и ты боишься! — заявила я и убежала. Той осенью я больше не видела Тиля. Он уехал через пару дней, и даже извиниться не попытался.
А на следующий год, когда приехал Тиль, пошли совсем другие слухи. Он несколько раз пригласил Вилиру Рален прогуляться в саду и задавал много вопросов.
Вилира цвела, Тиль был исключительно вежлив. Мы даже вроде снова поладили. Но… потом Тиль просто уехал, а Вилира осталась ждать. Ее родня уже готовилась к свадьбе, даже хвастаться перед соседями начали. Но на протяжении всего года Тиль не спешил подтверждать серьезность своих намерений… И постепенно над Раленами начали посмеиваться. Мол, так им хочется хоть какой-нибудь трон захапать, что готовы даже дочку родную продать. Вилира, не отличавшаяся долготерпением, вдруг проявила невиданную выдержку. Мне казалось, она просто была уверена в Тиле и ждала его. Меня же раздражало все: что Тиль не отвечает Вилире, что Тиль вообще выбрал Вилиру… не знаю, любое упоминание о женитьбе Тиля теперь поперек горла вставало!
И вот Тиль снова приехал. Мне было уже семнадцать, я не должна была вести подобные разговоры с мужчиной. Но это ведь был Тиль! Так что я пошла к нему и напрямую спросила: намерен ли он исполнить обязательства по отношению к Вилире? А Тиль как-то небрежно бросил, что никаких обязательств не было в помине. Просто я себе напридумывала…
Напридумывала! Я!
Мне не удалось сдержаться тогда, я вышла из себя и потребовала, чтобы он больше не приближался к маркизе Рален. Самой Вилире потом пересказала наш разговор. Она таращилась на меня, потом все же выдавила благодарности… мне показалось, она даже не сразу осознала, что избавилась от неподобающего интереса со стороны линезского принца. Ведь он не собирался на ней жениться!
Очередной стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я затравленно оглянулась, всерьез раздумывая, не забраться ли в шкаф. Тут же устыдилась трусливых мыслей, недостойных принцессы.
— Ваше высочество, вы хорошо себя чувствуете? — послышался голос Вейри. Я вздохнула с облегчением, которое тут же сменилось раздражением. Вот нужно этой назойливой камеристке подслушивать под дверью! Только зря напугала!
— Ты все передала, Вейри? — строго спросила я.
— Конечно, ваше высочество!
— А почему не сказала мне, что принесла сообщение от маркизы Рален?
— Г-госпожа… — пролепетала камеристка. — Я… я…
То она настырна до невозможности, то теряется при упоминании о ненадлежаще исполненной обязанности. Не так уж я и строга: если и выговариваю, то только за дело. Как сейчас. Люблю порядок. И как принцесса, должна следить, чтобы этот самый порядок не нарушался! Но Вейри испугалась так, будто ей грозила, по меньшей мере, тюрьма! Я поморщилась: слишком уж наиграно это получилось.
— Это уже вторая твоя ошибка в нынешнем месяце, Вейри. В следующий раз я поставлю перед отцом вопрос о том, что мне нужна другая камеристка.
— Моя госпожа! Вы просто так внезапно вернулись! — послышалось из-за двери. Как будто Вейри пыталась намекнуть, что знает о случившемся в зимнем саду.
— Не твое дело! — резко оборвала я. — Ступай к Вилире и пригласи ее ко мне. Пускай поспешит.
— Поспешит? — растерялась Вейри. Да что с ней сегодня? Еще чуть-чуть — и спорить начнет!
Камеристка все же отправилась выполнять поручение и по пути, наверное, вышла подышать в саду, потому что отсутствовала бесконечно долго. Я успела наново перечитать записную книжку звездочета и разочароваться в очередной раз.
Наконец, раздался стук.
— Моя госпожа! Ее сиятельство, маркиза Рален…
— Ступай! — нетерпеливо оборвала я и отперла дверь, шагнув в сторону — так, чтобы из коридора меня нельзя было увидеть.
— Юстина, у тебя все в порядке? — раздался голос Вилиры. Подруга стремительно вошла в комнату. Стоило ей сделать пару шагов вглубь помещения, как я захлопнула за ней дверь. Вилира оглянулась и недоуменно уставилась на меня.
— Это еще что за шутки, Вейри?
— Тихо! — оборвала я ее. — Она услышит.
Подруга не собиралась слушать.
— Я требую объяснений!
— Тихо! — повторила я. — Никто не должен знать! Кое-что случилось, я…
— Юстина? — нахмурилась маркиза и, когда я кивнула, пробормотала: — Эта дура Вейри сказала, что твой голос звучал как-то странно, потому она решила, что ты заболела.
Я впервые подумала о том, что изменилась не только моя внешность, но и голос тоже звучал странно. Правда, я не узнавала в нем голоса камеристки… может, все дело в интонациях.
— Она слишком много болтает, — процедила я. — И слишком медленно ходит.
Вилира продолжала меня разглядывать. Даже прошлась из стороны в сторону, словно хотела рассмотреть с разных сторон. Я, разумеется, не стала ей подыгрывать и поворачиваться.
