— На случай если случится непредвиденное, Ланс, в присутствии троих королевских магов, оставляю тебе послание для моего отца, короля Альвета. Ваше Величество, после того как меня предали рольвенские подданные, моим спасителем стал линезский принц. Он рисковал своей жизнью, и сам попал в ловушку. Я не могу игнорировать то, что совершил для Рольвена принц Тиль. Не могу игнорировать то, что он сделал для меня. Он — единственный наследник линезского престола. Я сочла, что должна сделать все, что возможно для освобождения принца. Маги, которые помогли мне, также сделали все, что смогли. В случившемся нет их вины или небрежности. Верю в вашу мудрость. Полагаю, на моем месте вы поступили бы также…
— Довольно, — буркнул Верс. Его моя речь нисколько не впечатлила. Он тяжело смотрел на меня: — Ты хочешь перечеркнуть все, что Тиль для тебя сделал? Открыто пренебречь его усилиями.
Что-то неправильное было в его словах. Хотя их определенно можно было бы использовать как оправдание бездействию…
— Я не могу его бросить, — возразила я. — Это и будет пренебрежением. Разве нет? Мы теряем время!
— Его высочество не двигается, — бесстрастно сообщил Нейт.
Верс процедил:
— Ладно. Но ты не будешь вмешиваться, пока не появится такая необходимость. Во всем слушаешься меня. Все поняла?
Я медленно кивнула.
— Пойду разобью последнее зеркало, — словно подытоживая, проговорил Ланс.
А Нейт сказал мне:
— Вам нужно одеться потеплее. У меня найдется для вас плащ.
— Спасибо, — поблагодарила я и, следуя за городским магом по коридору, почувствовала, что в спину упирается пристальный взгляд. Но не обернулась. А то вдруг Плантаго все же решит меня оставить?
Мы прошли в одну из комнат, где я еще не бывала. Здесь стоял вместительный шкаф. Нейт то и дело замирал, прислушиваясь, а один раз даже почесал за ухом. В шкаф он полез с таким азартом, будто собирался забиться в него. Это выглядело бы забавно в любое другое время.
Маг выдал мне плащ, не слишком длинный, так что я не должна была путаться в полах по пути к городской границе. А еще в странном шкафу обнаружились мягкие стоптанные ботиночки, совсем старые, но куда больше подходящие для прогулок, чем домашние туфли.
— Это Регины, — зачем-то пояснил Нейт. — Мастер подметку заменил и сюда принес. Побаивается Верса… Ничего другого мы вам не можем предложить, ваше высочество.
— Большое спасибо.
К этому времени в комнате появился Ланс.
— Слушайте Верса, ваше высочество и не рискуйте понапрасну, — напутствовал он. Я была благодарна уже за то, что он не принялся меня отговаривать. — Я постараюсь последовать за вами в логово Ведьмы. Разумеется, незаметно. Поэтому не выдавайте, что я рядом.
— Штора не шевелится? — слабо улыбнулась я. И Ланс серьезно кивнул.
Когда мы с Эрвином еще были малы, брат и Ланс тренировались. Их тренировки зачастую были похожи на игру, так что я тоже принимала участие. Ланс умел становиться невидимым для чужого взгляда. Его можно было заметить разве что когда он уже наносил удар. В задачу Эрвина входило — научиться не выдавать присутствия телохранителя. Не смотреть на штору, даже если она шевелиться… Это было очень весело. И Эрвин преуспел. Иногда Ланс корчил ему смешные рожи, чтобы привлечь внимание. Я улыбалась в конце концов, а брат научился смотреть «сквозь» своего защитника.
Что же, беспокойство Ланса могло задеть, но я понимала. Прежде мне не доводилось воспринимать их с Эрвином тренировки всерьез. То есть, я понимала, что для Эрвина они важны, но для себя-то я их нужными не считала.
— Я поняла, Ланс.
Должно быть, план все же существовал. Просто маги старались не доверять мне лишних сведений — чтобы я случайно их не выдала.
Верс все еще был в коридоре. Он обнимал Регину за плечи и что-то шептал ей на ухо. Женщина покачала головой. До меня донеслось тихое:
— Если ты не вернешься, я тебя не прощу, слышишь?
Выходит, не только я сомневалась в способности Плантаго одолеть Ведьму Стужи. Но Регина его все же отпускала… Или скорее — не могла помешать.
Вместо ответа Верс поцеловал ее, нисколько не стесняясь свидетелей. Папа никогда не позволял себе подобного на людях. Демонстрация особого отношения к кому-то — это… не только неприлично, но и опасно. Все равно, что добровольно показать собственную слабость.
Но сейчас, глядя на Регину и Верса, я ощутила лишь правильность происходящего. И еще — какую-то отчаянную, жгучую зависть.
Плантаго отпустил Регину, молча улыбнувшуюся ему своей спокойной, уверенной улыбкой, которая не вязалась с тревогой, заставшей в глазах целительницы. Верс развернулся к ней спиной и направился к нам.
Тальмер был небольшим, но очень уютным городом. Много деревьев, щедрое даже поздней осенью солнце, аккуратные домики с крашеными наличниками… На самом деле, я бы могла обойтись и без плаща.
Однако стоило нам выйти за ворота — стража на посту приветствовала господина городского мага и Верса, к которому отнеслась с легкой настороженностью — и разом стало вдвое холодней.
